Книга Системный Кузнец XII, страница 47 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я в новой полости — большей, чем та, из которой свалился. Высота свода тут шла метров пять, не меньше, и я мог встать в полный рост, если бы хотел. Пол неровный, с уклоном, и шёл ступенчатыми террасами, словно кто-то очень давно вырубил тут грубые ступени и потом забросил.

Свет шёл откуда-то снизу и сбоку — ровный, багрово-жёлтый, без всполохов. Это было непривычно, ведь до сих пор в Глотке всё пульсировало, мигало и дышало, а тут свет стоял ровно, как от хорошо налаженного горна.

Я повёл взглядом по стенам и насторожился ещё сильнее.

По стенам шли борозды уходящие куда-то за поворот, похожие на следы громадного зубила, только размером не с человеческое, а такого, какое впору держать существу втрое меня большему. Или это были естественные образования, которые с непривычки кажутся обработанными. Пока не решался сказать наверняка.

В одной из стен разглядел нишу — грубо вырубленную, прямоугольную, в человеческий рост. Внутри ниши лежало что-то, замотанное в странную ткань, не похожую на обычную. По виду может, мешок, может, тело — отсюда не понять.

В дальнем конце полости пол снова обрывался, и оттуда, из глубины, шёл тот самый ровный свет. И вместе с ним, я только теперь это сообразил, шёл звук — низкий, утробный, медленный. Раз в полминуты или около того, будто кто-то очень большой и очень спокойный делал глубокий и размеренный вдох.

И выдох.

Я медленно поднялся на ноги, не выходя из стойки.

Куда меня вынесло, я ещё не знал, но место это уже не было просто пещерой с кварцем.

Я замер на месте и прислушался.

Ничего. То есть совсем ничего, кроме этого медленного, утробного дыхания, что доносилось откуда-то снизу и сбоку, оттуда же, откуда лился ровный багрово-жёлтый свет. Вдох. Длинная пауза. Выдох. И снова пауза. Ритм такой неспешный, что между двумя его тактами я успевал перевести дух, оглядеться и подумать.

Свет был неправильный.

Я не мог объяснить, чем именно, но он не шёл из живой лавы. Лава мерцает, дёргается, всполохами пускает тени по стенам, а этот свет стоял ровно, словно кто-то развёл огромный горн и отрегулировал тягу так, как у меня самого никогда не получалось.

Поднял глаза наверх.

Та дыра, через которую меня сюда выбросило, темнела высоко над головой, лохматая по краям. Жёлтая глина свисала бахромой, и видно, как с неё ещё сыплется крошка. Рядом, шагах в четырёх в сторону, чернела вторая дыра, поменьше, и пол под ней был усыпан свежими комьями той же породы. Похоже, оползло сразу в двух местах.

Обратно туда не подняться.

Сообразил это быстро. Стены вертикальные, гладкие, ухватиться не за что, до края метров пять, не меньше. Даже с моими новыми костями и плотностью мышц прыгать тут бесполезно, а лезть по жёлтой осыпи всё равно что карабкаться по куче песка. Срыв обеспечен.

Значит, выход искать в другом месте.

Справа от меня темнел ещё один проход, шире и явно рукотворный. Я разглядел ровные углы среза и борозды от инструмента, такие же, как на стенах ступенчатого зала. Дальше за поворотом он уходил вглубь, и оттуда тоже сочился свет, послабее.

«Кто-то тут ходит. Значит, и обратно ходит. Должна быть тропа».

Полез в карман, на ощупь нашарил камень. Лежал ровно, в кобуре, согревал бок изнутри спокойным пульсом. Я выдохнул через зубы.