Книга Системный Кузнец X, страница 41 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Перед глазами вспыхнули тусклые строки Системы, предлагая решение:

[Анализ путей: Компенсация нестабильной температуры за счёт прерывистого дутья и микро-контроля Огненной Ци при ударах.]

[Прогноз сохранения структуры Стеклянного железа: 7.8%.]

[Риск критического разрушения заготовки: Максимальный.]

Меньше восьми процентов. Меня захлестнула жгучая злость. Чёрт бы побрал эту мокрую стену, чёрт бы побрал ублюдка Коррена и его «волю духов»! Нас просто заперли в гробу и велели станцевать.

В этот момент на центральный помост вышли помощники Магистра. Они торжественно сдернули бархат с высоких стоек, демонстрируя всем образец. Идеально выверенная, слегка изогнутая двузубая вилка из матово-серого металла.

Я немедленно активировал «Истинное Зрение Творца», впиваясь взглядом в эталон. Система тут же подсветила глубокую структуру. Молекулярное напряжение внутри камертона было распределено сложнейшим образом: плотные «канаты» прочности шли по внешнему контуру зубьев, оставляя сердцевину поразительно эластичной — именно это позволяло металлу звучать чисто и не рассыпаться от собственной вибрации.

Вокруг уже вовсю ревело пламя. Соседние мастера разогнали свои идеальные горны до белого каления, зал наполнился гулом и ритмичным перестуком первых молотков, а наш угол лишь продолжал выплевывать сизую гарь. Я сжал челюсти. Нужно выкручиваться — если горн не живет своей жизнью, заставлю его работать иначе. Придется использовать наковальню не просто как опору, а как тепловой экран — прогреть её Магматической силой изнутри, создав локальную зону стабильного жара прямо на рабочем столе. Это сожрет прорву энергии, но повысит шансы.

Сбоку раздался знакомый, самодовольный смешок.

Я скосил глаза — на идеальном третьем посту Валериo уверенно держал клещи над ровным, гудящим пламенем отборного угля. Его лицо, освещенное жаром, кривилось в торжествующей ухмылке.

— Ну что, северянин, выдохся? — долетел до меня его ядовитый голос сквозь шум огромного зала. — Посмотрим, что ты теперь слепишь из этой грязи. Мы здесь не подковы для тягловых мулов гнем, дикарь. Это высокое ремесло. Давай, покажи свои фокусы, раз такой смелый.

БОМММ!

Третий, решающий удар гонга разорвал воздух, и зал мгновенно взорвался лихорадочным движением. Полсотни Кузнецов одновременно бросились к инструментам, своды наполнились яростным ревом раздуваемого пламени и первым звонким перестуком молотков. Все работали быстро, отчаянно, прекрасно понимая, что отпущенное время утекает с каждой сгоревшей горстью угля.

Я резко отвернулся от самодовольного лица Валерио и шагнул вплотную к своему чадящему горну. Раз очаг отказывается жить сам по себе, придется навязывать ему свою волю.

— Ульф, слушай меня! — крикнул, перекрывая оглушительный гул зала. — Забудь про ровный ход! Нам нужно поймать этот проклятый сквозняк из трубы и бить его против хода. Давай рваный ритм: два коротких, жестких качка, затем один с оттяжкой!

Великан глухо зарычал, стиснул зубы и навалился на рукояти мехов. Он искренне пытался сделать то, о чем я просил, но проклятая колонна не давала ему размахнуться. Кожаные меха вздымались криво, косо. Ульф с размаху ударился локтем о сырой камень, досадливо охнул и сбился с такта. Поток воздуха тут же жалобно захлебнулся, выплюнув вместо спасительного жара лишь порцию влажной серой золы.