Книга Системный Кузнец IX, страница 31 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Пьетро замер, увидев меня, и тут же бросился навстречу, прижимая к груди сокровище.

— Мастер Кай! Мастер Кай! — закричал мальчик, глаза горели восторгом. — Смотрите, что дядя Ульф сделал!

Пьетро протянул фигурку. Я взял её в руки, поворачивая на свету.

Ульф превзошёл сам себя. Плавные линии тела — рука резчика не дрогнула ни разу. Текстура чешуи была передана мелкими насечками, нанесёнными с ювелирной точностью. Глаза — две аккуратные точки, выжженные раскалённым гвоздём, казались живыми. Дерево было отполировано до блеска и пропитано маслом.

В этой рыбке была душа.

— Отличная работа, старина, — сказал я тепло, возвращая игрушку мальчику и поворачиваясь к великану. — Ты растёшь, Ульф. Рука стала твёрже камня. Скоро твоих рыбок начнёт скупать этот хитрый лис Сальери для детей столичных богачей — озолотишься.

Ульф перестал улыбаться и серьёзно покачал головой.

— Ульф не хочет, чтобы покупали, — пророкотал басом. — Ульф хочет дарить. Пьетро рад — Ульф рад. Деньги — железо. Радость — тепло.

Я усмехнулся.

— Кто бы сомневался, дружище.

Перевёл взгляд на мальчика — тот прижимал рыбку к груди, словно награду, но смотрел на меня с ожиданием.

— Ты сегодня с нами весь день, Щепка? — спросил я.

Пьетро выпрямился, расправив худые плечи.

— Да, мастер! — выпалил тот гордо. — Мать отпустила на весь день!

Он оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос до шёпота.

— О вас там, в деревне, много говорят, мастер Кай… Будто бы даже тот столичный господин в шёлковой куртке вас заметил. Говорят, большие люди вами интересуются. Мать теперь сказала: «Иди, Пьетро, смотри в оба и учись. Может, и выбьешься в люди при таком мастере». Она хочет, чтобы я был вашим подмастерьем. По-настоящему.

Я почувствовал лёгкий укол тревоги. Слухи — как вода, просачиваются везде. Столичный гость, его интерес — всё это начало обрастать легендами. Это опасно.

Но я посмотрел в сияющие глаза мальчишки и понял: не могу его разочаровать.

Опустился на одно колено, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— Слушай меня, Щепка, — сказал серьёзно, глядя в глаза. — Люди любят болтать, у них языки без костей. Столичный человек меня не замечал, это всё ерунда и глупости. Он даже не видел ни одной моей работы, кроме того ножа, которым Марина режет хлеб. Да и то, он наверняка не знает, что этот нож мой.

Пьетро слегка сник, уголки губ дрогнули.

— Но… — я сделал паузу и положил руку ему на плечо. — Я очень рад, что ты будешь моим подмастерьем по-настоящему — не из-за столичных господ, а потому что у тебя есть старание.

Лицо мальчика снова просияло.

Я поднялся, отряхнул колено и кивнул в сторону тёмного зева мастерской.

— Сегодня заказов немного. Ромуло ещё не привёз железо, а крючков мы наделали с запасом. Так что… — я посмотрел на него строго. — Хочу доверить тебе попробовать сковать свой первый гвоздь.

Пьетро замер — рот приоткрылся, глаза стали огромными, как у совы.

— Неужели… — прошептал он, не веря ушам. — Мне доверят молот? И наковальню? И огонь?

— Да, — кивнул я. — Но ты должен быть очень внимательным — никуда не торопиться и слушать каждое моё слово. Огонь ошибок не прощает, а железо помнит каждое неверное движение.

В памяти вспыхнуло далёкое воспоминание — я сам, стоящий перед своим первым горном. Гвоздь — самая простая и самая сложная вещь. Начало пути. Кажется, это было тысячу лет назад…