Книга Системный Кузнец IX, страница 113 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я слушал и не узнавал его. Куда делся тот вечно язвительный, желчный аптекарь, который боялся собственной тени? Передо мной стоял человек, который рискнул сыграть в азартную игру с судьбой и выиграл.

— Это всё? — спросил тихо.

Алекс на секунду отвёл взгляд, теребя манжету грязной рубахи.

— Нет, не всё.

Снова посмотрел на меня, и в глазах увидел блеск. Блеск амбиций, который, я думал, в нём давно погас.

— Ещё сказал ему, что я сам — лекарь. Не просто деревенский травник, а алхимик. Я сказал, что на таком острове, где каждый день плавят металл и жгут каналы, нужны те, кто умеет штопать ауру и тело. И что я хочу учиться у их мастеров.

Я смотрел на впалые щёки, пятна от реагентов на пальцах и упрямо сжатые губы. Алекс больше не был тем парнем, которого я пять лет назад вытащил из ледяного кургана. И не был той тенью, что жила в лачуге за оливковой рощей, оплакивая свою никчёмность. Он нашёл свою цель, и не просто бежал за мной, а бежал к себе.

— Значит, будем вместе, — произнёс я, протягивая руку.

Он посмотрел на мою ладонь, потом крепко сжал тонкими, но сильными пальцами.

— Будем вместе, — кивнул Алекс.

Внизу, в общем зале, нас уже ждали.

Лоренцо сидел за столом, но теперь рядом с ним возвышались двое молчаливых мужчин. Одеты просто — в грубые куртки из промасленной парусины, но я сразу отметил детали, выдающие не простых матросов. Обветренные и задубленные морской солью лица, тяжёлые взгляды и характерные татуировки на предплечьях, виднеющиеся из-под закатанных рукавов. Сложная рунная вязь, похожая на ту, что была у Лоренцо, но проще и грубее.

Завидев нас, Лоренцо поднялся.

— Быстро, — одобрительно кивнул он. — Традиция Лазурного Берега гласит: нельзя отправляться в долгий путь с пересохшим горлом.

Он достал из сумы плоскую флягу, обтянутую тёмной кожей, и четыре маленькие глиняные чарки. Разлил густую, почти чёрную жидкость.

— «Полынная Кровь», — представил мужчина напиток, поднимая свою чарку. — Горькая, как жизнь, и крепкая, как сталь. За удачу в пути.

Мы выпили залпом.

Жидкость обожгла горло ледяным огнём. Вкус был сложным — резкая горечь, тягучая сладость мёда и в конце отчётливый привкус йода и морской соли. Тепло мгновенно разлилось по пищеводу.

— Идём, — Лоренцо убрал флягу. — Отлив скоро начнётся.

Мы вышли в ночной Мариспорт.

Днём этот город притворялся торговой столицей, полной суеты и сделок. Ночью сбрасывал маску, превращаясь в другое существо — хищное, опасное и честное в своей порочности.

Улицы, которые я помнил шумными и яркими, теперь тонули в тенях. Факелы городской стражи выхватывали из темноты отдельные пятна. Мы шли быстро, стараясь не привлекать внимания, хотя в нашей компании — с гигантом Ульфом и людьми Лоренцо — это было непросто.

Мимо проплыл бордель с мутным красным фонарём над входом. Из открытых окон доносились пьяные крики и женский стон грубой, продажной страсти. У моста через вонючий канал двое рвали друг друга за грудки, катаясь в грязи. Стражники, проходившие мимо, лишь лениво отвернулись — «сами разберутся, лишь бы не резали».

Уже на подходе к порту заметил сгорбленную старуху, сидевшую прямо на мостовой у рыбной лавки. При свете чадящей масляной лампы она потрошила корзину живых угрей. Её руки были по локоть в крови и слизи, а глаза безучастно смотрели в темноту.