Книга Системный Кузнец IX, страница 111 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Стойка Тысячелетнего Вулкана».

Вдох медленный, глубокий, через нос. Представить, как лишний жар стекает вниз, через ноги, уходит в брусчатку, в землю, в камень города.

Выдох.

Ещё вдох. Сердцебиение замедлялось. Пульсация в животе становилась глуше, тяжесть уходила в землю.

Три вдоха. Четыре.

Красная пелена перед глазами рассеялась. Давление медленно отступало, загоняя звериный инстинкт обратно в клетку.

Я медленно открыл глаза.

Дыхание выровнялось. Грохот крови в ушах стих, сменившись привычным шумом далёкого прибоя. Жар, грозивший разорвать каналы, ушёл в пятки, впитался в холодную, грязную брусчатку Мариспорта.

Переулок тих. Только трое оглушённых бандитов тихо подвывали у стены, баюкая сломанные конечности.

И в этой тишине раздался звук.

Хлоп.

Пауза.

Хлоп.

Хлоп.

Медленные и размеренные аплодисменты. Сухие ладони сталкивались друг с другом, и каждый хлопок сопровождался едва слышным звоном металла.

Я резко обернулся к выходу из переулка, где каменный мешок размыкался, выпуская к порту. Там, привалившись плечом к стене так, словно он стоял на террасе собственного поместья, а не посреди помойки, стоял Лоренцо.

Отсвет далёкого фонаря играл на дорогом плаще, выхватывал жёсткие складки у губ. Руки были скрещены на груди.

А рядом, чуть позади, стоял Алекс. Бледный как мертвец, с ввалившимися глазами, но прямой, как струна. Его грудь ходила ходуном, будто тот только что пробежал половину города.

— Неплохо, — произнёс Лоренцо. Голос звучал ровно, с ноткой ленивого любопытства. — Для деревенского кузнеца — весьма неплохо. Ломать кости голыми руками, не используя ни капли активной Ци… Это, признаться, занимательно.

Я выпрямился, чувствуя, как напряжение отступает, сменяясь глухой усталостью.

— Ты не ушёл, — сказал я.

Лоренцо усмехнулся уголком рта и кивнул на Алекса.

— Благодари своего рыжего друга. Упрямый, как горная коза на склоне перевала.

Искатель Искр отлип от стены и сделал шаг вперёд, звякнув шпорами.

— Сначала не давал прохода в трактире, а потом догнал меня уже у Восточного мола, когда мои люди готовили шлюп. Вцепился в рукав и говорил без остановки, кажется, вечность. Нёс какую-то чушь про великих целителей, про долги, про то, что я совершаю ошибку всей своей жизни. — Лоренцо покачал головой, но в его глазах не было злости. — Я хотел приказать бросить его в воду, чтобы остыл, но… в его голосе было столько отчаяния, что я решил подождать.

Я перевёл взгляд на Алекса. Алхимик встретил взгляд прямо, не моргая — в глазах больше не было того затравленного зверька, который прятался в лачуге за оливковой рощей. Там горел новый и незнакомый огонь.

Лоренцо подошёл ближе, остановившись в паре шагов. Запах дорогих благовоний перебил вонь переулка, лицо стало серьёзным, маска скучающего аристократа исчезла.

— Но учти, кузнец, — произнёс он тихо. — Я вернулся не из-за его слов. Слова — это ветер. Я вернулся, потому что решил проверить и увидел это.

Он обвёл рукой грязный переулок, лежащие тела и то место, где я только что стоял в стойке.

— Ты стоял посреди портовой помойки без оружия, с заблокированными каналами, окружённый пятью ножами. И ты принял стойку. Не бежал, не умолял, не суетился. — Лоренцо посмотрел мне в глаза, и я почувствовал его тяжесть. — Ты не боялся.