Книга Системный Кузнец VIII, страница 115 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Не идеально, — думал, чувствуя, как жар животного пробивается сквозь масляную плёнку. — Это как накрыть костёр дырявой тряпкой, но должно сбить контур. Превратит чёткую цель в размытое пятно».

Закончив, вытер жирные руки о штаны.

— Всё, — выдохнул, глядя коню в глаз. — Теперь ты невидимка.

Черныш ткнулся мордой мне в плечо, оставив на куртке влажный след.

Я бросил быстрый взгляд на Холм. Там, в вышине, туман был гуще и темнее. Где-то там сейчас Брок и Вальдар. Может, они уже идут назад. А может…

«Не думать, — одёрнул себя. — Задача выполнена. Уходим».

Развернулся и двинулся обратно к дому — шёл быстрее, почти бежал, стараясь не шуметь, но инстинкт гнал в укрытие. Спину жгло ощущение чужого взгляда, хотя площадь была пуста.

В дверном проёме показалась голова Ульфа. Великан стоял, вжавшись плечом в косяк, и смотрел на меня через щель одним глазом. Увидев, что я иду, он распахнул дверь шире, и на его лице, перемазанном маслом, отразилось такое облегчение, словно я вернулся с того света.

Взбежал на крыльцо. Ноги гудели, сердце колотилось, но в груди разливалось тепло маленькой победы.

Я сделал это — конь защищён.

Шагнул к порогу, поднимая глаза на друга, и открыл рот, чтобы сказать:

— Всё хоро…

Слово застряло в горле, превратившись в сдавленный хрип.

Звук ударил по ушам раньше, чем успел понять, что происходит. Это был не ветер и не скрип дерева, а рык — в нём не было жизни, только механическая злоба.

А следом — стук.

БУМ.

Пауза.

БУМ.

Земля под ногами дрогнула. Ритм был знакомым до тошноты. Две ноги, одновременно вбивающиеся в мёрзлый грунт с силой парового молота.

Мои колени подогнулись сами собой — рефлекс тела, которое помнило этот звук по Холму. Правая рука взметнула тесак в защитную позицию.

За спиной Ульф издал звук, похожий на писк раздавленной мыши, и вжался в дверной косяк, перестав дышать.

Я резко обернулся к площади.

Туман искажал расстояние, глушил эхо. Сначала не понял, откуда идёт угроза — звук метался между домами, обманывая слух. Казалось, они везде.

А потом увидел его — из-за угла крайнего дома слева, разрывая серую дымку, вылетела фигура.

Это был не прыжок человека — тварь катапультировала себя в воздух, пролетая по пять метров за раз. Лохмотья погребальных пелен развевались за спиной, как рваные крылья. Серо-зелёная кожа, натянутая на череп, оскаленная пасть, полная гнилых зубов, и белые, пустые глаза, горящие голодом.

Цзянши.

«Слабый вроде бы, — мгновенно оценил мозг, переключаясь в режим анализа угрозы. — Движения дёрганые, координация нарушена. Один из тех, что сбежали».

Но даже этот «слабый» сейчас был для меня смертным приговором.

Мертвец приземлился на площади, выбив фонтан ледяной крошки, и тут же сгруппировался для нового рывка. Его голова дёрнулась, сканируя пространство.

Он не смотрел на меня, не смотрел на дом Вальдара — его цель была в центре.

Конь, почуяв тварь, рванулся на привязи так, что коновязь затрещала — встал на дыбы, бья передними копытами воздух.

Цзянши издал стрёкот — сухой щелчок зубами, и сорвался с места.

Видел все как в замедленной съёмке — тварь летела к коню. Когтистые лапы вытянуты вперёд, готовые вцепиться в горячую плоть, разорвать артерии, напиться живой Ци.

— Нет… — выдохнул я беззвучно.

Я стоял в пятнадцати метрах с тесаком, который дрожал в руке, с ногами, налитыми свинцом и не мог сделать ничего — физически не успевал. Даже если бы рванул сейчас, просто не добежал бы.