Онлайн книга «Системный Кузнец VIII»
|
Черныш вдруг перестал рваться — замер, дрожа всем телом, и издал тихий, всхрапывающий звук. Его уши прянули, ловя что-то, недоступное моему слуху. Может, показалось? Может, просто ветер принёс запах с могильника, и животное запаниковало? Минуты тянулись, как резина. Я стоял, превратившись в слух. Ветер шевелил сухую траву у крыльца, где-то хлопнула ставня. Никого. — Кай… — голос Ульфа из глубины комнаты. — Закрой дверь, пожалуйста. Я обернулся. Великан стоял в тени, обхватив себя руками за плечи, словно мёрз. В глазах стояли слёзы. — Там плохо, — прошептал он. Снова посмотрел на площадь. Черныш стоял, опустив голову — вроде успокоился. «Если выйду сейчас — подставлюсь, — холодно рассудил. — Если там кто-то есть, он ждёт движения. Я — лёгкая цель». Медленно, стараясь не шуметь, потянул створку на себя. Дверь закрылась, отсекая серую муть и холод. Щёлкнул засов. Я привалился спиной к доскам. Выдохнул, чувствуя, как пот течёт по спине — мы внутри, в относительной безопасности. «В безопасности?» — насмешливо переспросил внутренний голос. Конь остался там. Один. Привязанный. Беззащитный. Если придёт цзянши, а а он придёт — нутром чую. — Черныш станет первой жертвой. «Ну и чёрт с ним, — попытался отмахнуться. — Это просто животное. Жизнь Ульфа важнее. Моя жизнь важнее». Но логика тут же разбила малодушие вдребезги. Без коня нет повозки. Мы не пройдём пешком сотни километров по снегу и грязи. Без повозки мы потеряем припасы и инструменты. И главное — в двойном дне повозки лежат наши деньги — пять золотых и серебро. Наш билет в новую жизнь — лучшее место для хранения средств и не придумаешь. Потерять коня — значит, остаться в этой глуши навсегда или сдохнуть на тракте. Да и… Перед глазами встала морда Черныша — умные, влажные глаза. То, как он доверчиво тыкался мне в плечо, когда я кормил его овсом. Это не просто транспорт — это НАШ конь. Член команды. Я не мог его бросить. — Чёрт… — выдохнул в тишину дома. Нужно что-то делать, но не драться — я не смогу. Но защитить или как-то спрятать. Взгляд заметался по комнате, ища решение. Я оттолкнулся от двери, заставляя себя двигаться. Стоять и ждать, пока тревога сожрёт остатки воли, нельзя. Если не могу драться, должен думать. «Ты спасатель. Когда нет воды, тушат песком. Когда нет песка — сбивают пламя брезентом. Ищи брезент». Взгляд заскользил по полкам, заваленным хламом Вальдара. Это не просто беспорядок старого холостяка, а рабочая среда алхимика, понятная только ему одному. Пучки сушёной травы свисали с потолочных балок, как лапы мёртвых птиц. Глиняные горшки, ступки, свитки пергамента, покрытые пылью. Искал не оружие — тесак и так был при мне, а толку от него против мертвеца чуть. Я искал инструмент. Мой взгляд зацепился за рабочий стол у окна. Там, среди россыпи каменной крошки и обрезков кожи, стояли два глиняных пузырька. Узнал их по запаху, который пробивался даже сквозь плотные тряпичные пробки — тошнотворный дух прогорклого сала, могильной земли и чего-то химически-едкого. «Масло Упокоения». Я шагнул к столу, схватил пузырьки. Один был полон почти до краёв, второй — на треть. В голове щёлкнул затвор. План сложился мгновенно — простой, грубый, но единственно возможный. «Масло размывает тепловой контур, — лихорадочно соображал я, взвешивая пузырьки в руке. — Оно прячет живое от мёртвого. Черныш — это огромный костёр в ночи: полтонны горячего мяса, разогнанная кровь, пар из ноздрей. Для цзянши он светится ярче, чем маяк, но если смазать его… Если сбить этот жар, размыть силуэт…» |