Книга Системный Кузнец VI, страница 86 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Кай.

Женский Голос раздался от входа в нишу. Я обернулся, не выпуская молота из руки.

Серафина стояла на пороге. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени.

— Барон согласился, — произнесла девушка без предисловий. — На «Жертвенный Пульс».

В этот момент створка окна за моей спиной распахнулась с резким стуком, впустив в нишу порыв снежной бури. Ледяной ветер ударил в спину, принеся с хлопья снега и вой метели.

Ульф вскрикнул по-детски испуганно, и бросился к окну, огромные руки захлопнули створку с такой силой, будто задрожала стена.

— Холодно! — выдохнул гигант, прижимая ладони к раме. — Холодно и страшно!

Я машинально кивнул, но мысли уже были далеко от окна. Барон согласился — это означало, что клинок станет ещё сильнее — «Жертвенный Пульс» добавит к его и без того впечатляющим свойствам способность отравить Мать Глубин жизненной силой. Треть эффективности, так говорил Ориан — разница между «возможно» и «почти наверняка».

Но это также означало, что в момент удара Барон потеряет половину резерва Ци — в разгар боя, против существа, которое воплощало тьму.

Если первый удар не убьёт тварь…

— Понял, — сказал вслух, оборвав мысль. — Спасибо, Серафина.

Отложил молот и вышел следом за ней в Ротонду.

Ориан уже стоял у центрального стола, склонившись над клинком «Кирин». В мерцающем свете ламп алхимик выглядел ещё более изможденным, чем раньше — кожа обтягивала скулы, но руки двигались с уверенностью хирурга, скользя над клинком, не касаясь.

— Интересная работа, — пробормотал Ориан, не оборачиваясь. — Руна Кеназ. Огонь и надежда — хорошее сочетание.

Мужчина выпрямился и повернулся к стеллажам с реагентами.

— Но это создаёт определённые… сложности.

Я подошёл ближе.

— Какие?

Ориан снял со стеллажа склянку с чёрной жидкостью, поднёс к глазам, посмотрел на свет — жидкость не пропускала его, поглощая полностью.

— Демоническая Ци, которую буду использовать для «Жертвенного Пульса», — начал алхимик, — по своей природе противоположна Огню. Холод к жару, тень к свету.

Алхимик поставил склянку на стол рядом с клинком.

— Если нанести моё зачарование слишком близко к руне Кеназ, они вступят в беседу со временем. Энергии начнут бороться, ослабляя друг друга.

— И что делать? — спросила Серафина.

Ориан тонко усмехнулся.

— То же, что делают умные люди, когда два сильных характера должны работать вместе — ставят между ними посредника.

Мужчина снова повернулся к стеллажам и снял ещё две склянки. Первая содержала густую желтоватую субстанцию, вторая — серый порошок, похожий на пепел.

— Желчь Болотной Гидры, — Ориан поднял первую склянку. — Очищенная, без следов Скверны — вытравит в металле каналы для зачарования.

Поставил. Поднял вторую.

— Пепел Погасшей Звезды — редкость, нейтрализатор энергетических конфликтов — древние использовали его, чтобы соединять несовместимое.

Алхимик расставил всё перед собой, как хирург раскладывает инструменты перед операцией.

— Процесс будет следующим, — начал мужчина, голос стал лекторским. — Сначала нанесу Желчь на противоположную сторону клинка — там, где нет руны Кеназ. Желчь вытравит каналы в металле, создав русло для зачарования.

Ориан взял тонкую кисть — волоски были сделаны из чего-то, напоминающего стекловолокно.