Книга Системный Кузнец VI, страница 89 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Пауза.

— Засыпал его землёй.

Серафина молчала, не сводя с меня глаз. Ориан, стоявший у окна, медленно повернулся.

— Знаешь, Кай, — произнёс алхимик, и в хриплом голосе звучала странная нотка, — когда и если всё это закончится… будущее, которое тебя ждёт, может поразить тебя очень сильно.

Мужчина сделал шаг от окна.

— Ты больше не будешь пешкой на доске, как минимум — ферзём.

Ориан прошёл мимо меня к выходу из ниши. Я проводил его взглядом.

Ферзём.

Слово застряло в голове, как заноза. Нужно ли мне это? Быть фигурой на чужой доске, пусть даже самой сильной? Играть в большие игры, где ставками служат жизни людей и судьбы королевств?

Вспомнил свою мечту — маленькая кузня на краю света, тихое место вдали от интриг и войн. Простая работа — ковать ножи для охотников, мечи для солдат, может быть, иногда — красивый клинок для местного барона… или… редкие артефакты для странствующих воинов.

Но это потом, если «потом» вообще будет.

— Нужно продолжать работу, — сказал вслух, обрывая мысли.

Повернулся к Гюнтеру.

— Зови заблаговременно — не жди, пока начнётся вот такое, — кивнул на наконечник. — Как только почувствуешь, что металл начинает упрямиться сильнее обычного — сразу.

Мастер кивнул, что-то в глазах мужика изменилось — может, посмотрел на меня чуть иначе, чем раньше.

Я вышел из ниши.

Отметил про себя, что становлюсь жёстче. Раньше бы задержался, попытался объясниться, смягчить углы. Теперь нет — дело прежде всего.

Вернулся в свою нишу.

Ульф стоял у мехов, большие глаза были полны тревоги.

— Кай не болеет? — спросил гигант осторожно.

— Все хорошо, старина, — ответил, подходя к верстаку. — Работаем дальше.

Гигант просиял и схватился за рукояти мехов.

Шестой наконечник.

Седьмой.

Ритм восстановился — удар-поворот-удар, искры, звон, жар. Работал почти на автомате — тело помнило движения, освобождая разум для наблюдения.

Из ниши Хью доносился металлический перезвон, похожий на музыку. Старый ювелир работал над гардой, его инструменты пели совсем иначе, чем кузнечные молоты. Из Ротонды слышались голоса Ориана и Серафины — не мог разобрать слов, но интонации были деловыми и сосредоточенными. Зачарование шло своим чередом.

Восьмой наконечник.

Время от времени открывал створку окна, только чтобы взглянуть. Каждый раз видел одно и то же: непроглядную белую стену, ревущую метель, снежные вихри пляшущие в воздухе — буря не стихала, а казалось, только усиливалась.

Ульф каждый раз вздрагивал, когда холодный ветер врывался в нишу, но не жаловался. Только крепче сжимал рукояти мехов.

— Девятый, — сказал вслух, укладывая очередной готовый наконечник рядом с остальными, что лежали в ряд — девять сияющих шипов, переливающихся золотисто-серебристым светом.

[Прогресс проекта: Общее колличество 22 наконечника]

Я не знал точного времени. Металл ещё оставался, так как решили делать наконечники чуть меньшего размера. Нужно сделать ещё три наконечника мне, и три Гюнтеру.

— Ах ты, сволочь! — донеслось от лысого мастера из его ниши.

Но на этот раз крик не закончился моим именем. Мастер справился сам — услышал серию яростных ударов, а затем удовлетворённое хмыканье.

Десятый. Вытер пот со лба и посмотрел на готовые наконечники, что лежали красивым строем.

Дверь в Горнило открылась с грохотом — слышал, как она распахнулась с силой, ударившись о стену. Тяжёлые шаги. Лязг металла о металл — звук доспехов, который ни с чем не спутаешь.