Книга Три Царя, страница 371 – Игорь Маревский

Сырник перешел на спокойный тон, а в голосе и во взгляде раздались нотки невесть пойми откуда рожденной меланхолии.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — не стал тянуть с ответом Балдур. — Единственное, что за каждой тайной есть своя история, и порой объяснить её невозможно. Я не виню их, так как понимаю, что свою... нашу историю я не смогу рассказать словами.

— Даже мне?

— Тем более тебе.

Они вновь замолчали, и могло показаться, что окружение перестало быть столь жутким и отвратительным. Глаза с интересом наблюдали и внимательно слушали за разговором двоих. Ощущение складывалось, что неведомая сила за кулисами в качестве дирижёра отложила в сторону свои обязанности и, заворожённая представлением, собирала каждую крупицу слов.

— Тогда на озере, — Сырник вернулся к теме. — Я знаю ты не почувствовал, но это был могильный свет. Те твари, измененные, уродливые, они практически такие же, как и здесь. И послание, оно ведь было адресовано не всем нам, и даже не нам с тобой... — он сделал паузу. — А тебе? Она тебя искала, тебя ищет, поэтому, когда карлик упомянул «Её» тебя так переклинило? От чего мы бежали все эти годы? От чего ты так пытался меня оберегать?

Балдур попытался ответить, но слова утонули в его глотке, и вместо этого он издал невнятный и отрывистый звук.

— Есть же причина, — сделав глубокий вдох, продолжил аури. — Я никогда этого не говорил, но могильный свет пугает меня до колик, а я встречался с ним буквально пару раз. Почему тогда меня так трясёт каждый раз, что сдвинуться с места не могу? Я должен знать, потому что это только начало.

В тот момент Балдур осознал, что как бы ему не хотелось оттягивать момент этого разговора, и в идеальном случае избежать его навеки, больше не получится. Сырник был прав, за двадцать лет они столкнулись со своим прошлым, и, если они оба хотят выбраться, он должен знать правду. Сырник явно требовал ответов, и не дождавшись слов человека, продолжил.

— Я посчитал. Средняя продолжительность жизни у нас около восьми десятков, мне, по твоим словам, в районе двадцатки. Только вот паскудно я себя порой ощущаю, словно мне минимум в двое больше, а иногда энергия прёт, как у младенца. Этот могильный свет, чтоб паскуда его скрутило, явно на меня влияет. Я понимаю твою осторожность, и не стану спрашивать о твоей истории, но я должен знать, что со мной не так.

Балдур остановился и бережно снял Сырника с плеча. Тот по началу сопротивлялся, и не давался, думая, что его вновь швырнут, но затем успокоился, увидев загадочную тень улыбки на лице стервятника. Балдур аккуратно поставил его на осколок рухнувшего потолка. Сырник посмотрел в глаза человека, и увидел в них то, что никак не ожидал. Балдур был совершенно спокоен, расслаблен и за долгое время, тепло улыбался. Он даже убрал руку с револьвера и произнес.

— Ты прав. Есть причина, почему ты боишься могильного духа, и почему я тебя оберегал от него. Всё дело в том, что...

Сырник, в диком приливе жажды ответов, не успел заметить, как внезапно появился чей-то дух. Он позволил себе отвлечься, и цена этому была велика. Сквозь стену, разрывая плоть вырвался длинный и тонкий хитиновый коготь, пронзая шею человека. Всё произошло настолько быстро, что даже кровь хлынула лишь через пару мгновений.