Книга Три Царя, страница 369 – Игорь Маревский

Ему казалось, будто он провел без малого целую бесконечность среди стен этих домов, не встречая и единой души. Нечто внутри него забилось отчаянным скулежом побитого пса, запертого в клетке, который наконец унюхал запах свободы. Балдур чувствовал, что ему чего-то не хватает. Частички себя, и он наконец смог разгрызть толстые прутья клетки, и готов бежать со всех ног, навстречу тому самому «нечто». Он инстинктивно сорвался с места, как вдруг ноги стали предательски слабыми, и он упал на горячий песок, утопая в его бесконечных дюнах.

— Эй! Ты меня слышишь? — голос Сырника ударил ему в голову, как стервятник нашел себя на холодном и липком полу. — Эй! Балдур! — Сырник продолжал отвешивать звонкие пощечины человеку, пока тот не схватил его за руку.

— Слышу, — пробурчал в пол стервятник, поднимаясь на ноги.

— Ты чего учудил? — С тревогой спросил Сырник.

— А чего я учудил?

В голосе Балдура открыто звучали нотки беспамятства, что дали Сырнику всю информацию, которая была ему нужна. Он шустро забрался на плечо человека, и взглянув ему в глаза, произнес.

— Ты резко остановился, затем присел и гладил пол, скрепя зубами. Я готов был поклясться, что вот-вот рыдать начнёшь, но не успел я и слова произнести, как ты попросту вырубился.

— Надолго? — мужчина покачивал головой, выгоняя солоноватый запах прочь.

— Нет, минута, может чуть больше, так что случилось-то?

Балдур ощетинился и прорычал:

— Попался как неоперившийся!

Затем он убрал лицо Сырника от глаз, и присмотрелся. Тряпочки не было, как он и ожидал. Разумом Балдур понимал, что это была иллюзия, и тот самый кусок ткани никак не мог быть там. Он осознавал, что разум сыграл с ним злую шутку, отправляя в другое измерение, однако всё казалось настолько реальным. Он ощущал ткань на кончиках своих пальцев, дышал свежим морским бризом и купался в теплоте солнечных лучей. Ощущение было настолько реальным, что он не мог отличить истину от обычной завесы иллюзии. Сырник тут же принюхался, и проведя в воздухе указательным пальцем, облизал его.

— Нет, совсем пусто.

— Ты не чувствуешь? — удивился стервятник. — Совсем ничего?

— Говорю же, пусто, — Сырник повторил движение. — Никакого духа иллюзий или чар я не чую, да и не это главное. С каких пор на тебя иллюзии и Велесовский дух действует? Ты ведь прокаженный, к вам паскудам в голову не залезешь, как не старайся.

Балдур вновь отмахнулся от Сырника, что лез перед глазами и огрызнулся:

— Пошли, будь настороже.

Он зашагал, но глубоко внутри не мог избавиться от чувства, будто вновь покинул родной дом, которого у него никогда не было. Легкий и едва заметный след тоски, что тянулся тоненькой дымкой куда-то далеко в глубины его сознания, с каждым шагом становился всё дальше. Он поймал себя на мысли, что шагает уже не так уверенно, как раньше, но и не позволяет себе терять бдительность. Он постарался привести себя в чувства, как вдруг, будто извиняясь, Сырник пробормотал.

— Балдур... Могильный Свет... что ты с меня собрал, дай взгляну на кристалл.

Стервятник некоторое время молчал, шагая, а затем шепотом произнес:

— Нет кристалла, выбросил.

Сырник не сразу понял, однако, когда осознал, глаза аури раскрылись от ужаса. Он больно дернул человека за ухо, ладонью ударил по лбу и спрыгнул, оказавшись перед ним. Мясистый отросток плоти показался рядом, на что Сырник полосонул его когтями и зашипел рысью, дергая за рукав человека. Аури развел руки в сторону и взвизгнул.