Онлайн книга «Прачечная потусторонних услуг»
|
В квартире его охватило тягостное предчувствие. И в зале, и в его комнате, и на кухне на окнах задёрнуты шторы — в доме пахло болезнью. Мама, явно его стесняясь и опасаясь вопросов о недуге, безостановочно болтала обо всём и ни о чем, не давая вставить слово. Накрыла на стол, а сама скрылась в ванной. Поев, Вадим постучал в закрытую дверь. — Мам, давай выходи. Надо поговорить. — Ох, сынок, может, отложим? — Зачем? Что изменится? — Не знаю… — Жду в зале. Она вышла через пять минут, всё в той же странной маске. — Мам, снимай. — Вадик, не надо… — Мы преодолеем это вместе. Ты моя мама, я должен знать. — Боюсь… — она колебалась, заламывая руки, переживала. — Так стыдно, ты не представляешь — это мерзопакостно! — Мам! — Ладно… Но прости заранее… Безвольно опустившись в кресло, она начала разматывать бинты. Ближе к коже ткань из белой стала коричневой, липкой. Пахло гноем. Сглотнул. Перед последним слоем она замешкалась, собралась с духом и решительно сняла повязку. Бугры. Гной. И правда, мерзость. Вадим не смог сдержаться — скривился, только на миг, но и этого много. Мама поняла. отвернулась, хотела снова намотать бинт, но он остановил её. Прекрасное мамино лицо — самое родное с детства бесследно исчезло. О нем даже ничего не напоминало. Воспалённая кожа, усыпанная прыщами, огромные неровные шишки на бровях, скулах, сочащиеся гнойники на щеках, подбородке, лбу. Левый глаз почти скрыт под опухолью. Нос распух втрое, став багровым. На шее та же картина, но ещё и кожа отслаивалась лоскутами. Казалось, кто-то взял её любимые зелёные глаза и переставил на физиономию чудовища. — Всё! Хватит! — мама отвернулась, бесшумно плача, снова наматывая бинт. — Мам… — Молчи! Я всё видела! И не говори, что тебе всё равно как я выгляжу. Я — урод! Врачи молчат, но я знаю, даже если это пройдёт, шрамы останутся… Он хорошо знал её, поэтому не стал утешать. Просто обнял. Прижал крепче. Заплакал вместе с ней, тихо повторяя: — Ты поправишься, обязательно поправишься, я обещаю. Будешь здорова! Выплакавшись, она прошептала: — Знаю, что поправлюсь… Когда ты уснул… Мы завели котёнка, Машку. Такая нежная лапочка… А на днях она за мухой погналась и с балкона сорвалась… Я её за гаражами похоронила. Бабушка говорила, что кошка забрала с собой смерть из дома… Вадим ужаснулся: — Мам, о чём ты? Ну, какая смерть? Рано тебе о таком думать! — Ага. — Выдумают же — кошки, смерть… Весь день они провели вместе. Болтали о ерунде, смотрели телевизор, перебирали старые фотоальбомы. Около семи мама ушла на кухню собирать закуски к ужину, хотела открыть припрятанную бутылку вина. Вдруг оттуда раздался нездоровый, свистящий кашель. Нехороший. Булькающий. Звон разбитого стекла. А следом стон. Вадим ворвался на кухню и застыл. Всюду кровь: на полу, на кафеле со смазанным отпечатком ладони, на дверце холодильника. — Мама⁈ Она лежала на полу, сжимая горло руками, — хрипела, задыхалась. Он охнул. Можно быть готовым ко всему, но не к этому. Никому не пожелаешь увидеть, как родной человек бьётся в луже собственной крови, размазывая её. Особенно маму. Почему-то показалось, если поднять её, усадить на стул — кошмар закончится, ей полегчает. Но мама была такой тяжёлой, а руки скользили, разъезжались. Откуда же столько крови? Он повторял: «Мама, мама, что с тобой? Как помочь?» — а она хрипела, слабо отталкивала его. В отчаянии он наконец-то вспомнил про телефон. 03. |