Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 92 – Эд Крокер

— Что ж, помоги мне разгадать эту тайну, и тогда мы поговорим об этом подробнее, – улыбается Мудрец.

Я закатываю глаза:

— Удобный способ вывернуться.

Не успевает он ответить, как мы оба оборачиваемся на шум толпы: участники торгов выходят из палаты невидимых товаров, чтобы послушать новые объявления. Спустя несколько мгновений ведущий у шатра выкрикивает раскатистым голосом: «Медведь под номером семь, с обновленными чудотворными свойствами, одобрение девяносто процентов!» – и торговцы впадают в типичный для рыночных игроков всех времен бурный восторг: дикие инстинкты рвутся на свободу.

— Знаешь, а это забавно, – говорит Мудрец. – Многие колдуны считают, что в Первом Свете после нашествия серых лорды отлучили изморов от качественной крови. Что это единственный способ сохранить систему в ее теперешнем виде. Думаю, они удивятся, если узнают, что этот запрет наложен рынком, а вовсе не диктатом сверху.

Я киваю:

— Готова поспорить, что после нашествия серых лорды с удовольствием заставили бы нас потреблять только низкосортную кровь – коровью и ей подобную. Им явно не нравилось, как разворачивались события ближе к концу Светопада. Но я думаю, тогда случилось бы восстание. Изморов больше, чем лордов. Намного больше.

— Однако применять силу им нет нужды.

— Именно так. Пока кровь дорогая, а мы бедные, у нас нет шанса заполучить качественный продукт.

Мудрец обдумывает услышанное и трет подбородок, поросший однодневной щетиной, – по-видимому, она составляет неотъемлемую часть его образа.

— Но вы, несомненно, могли бы объединиться. Подкопить денег. И понемногу распределять благородную кровь между изморами.

— Уже была такая попытка. И стала одной из причин, которые привели к восстанию кровосолов, случившемуся еще до моего рождения, через несколько десятилетий после нашествия серых. Только честная игра – это не про лордов. Они восприняли потребление изморами хорошей крови как признак подготовки к мятежу, представили случившееся в выгодном только им свете и мстили так жестоко, что больше ни у кого не возникало желания повторить попытку.

Мудрец согласно качает головой:

— Незримая рука рынка, железный кулак власти.

Я пожимаю плечами:

— Иными словами, жизнь – дерьмо.

На это он ничего не отвечает.

ДЖЕЙКОБ

У входа в «Камыши» я поднимаю взгляд к небу, и в животе возникает странное ощущение. Наверное, это нервы, а может, и осушенные на дорожку три кружки сдобренной пряностями люцской медовухи, кто знает? В незнакомое место нельзя отправляться трезвым – неизвестно, сколько пройдет времени до следующей рюмки. Но я вовсе не пьян, а слегка под мухой. Меня считают легкомысленным пьяницей. Возможно, я переигрываю, но в этом есть свои плюсы. Порой бывает на руку, когда тебя недооценивают. Просто нужно найти золотую середину. И когда-нибудь я ее найду.

У «Камышей» солидное здание, надо отдать им должное. Мудрец бы точно определил, в каком оно стиле, а я скажу только, что, как минимум, его построили до войны. Насколько раньше войны? Кто знает. Как бы то ни было, выглядит оно помпезно. Повсюду гроссхантские арки, шпили, над входом огромная витражная картина: лорды с напитками в руках – по-видимому, хорошо проводят время. Здание достаточно большое, чтобы в нем поместился молельный дом средних размеров, и это еще не считая катакомб, которые здесь наверняка имеются. Умеют же вампиры строить! Или по крайней мере, умели раньше, когда еще не пали большие города. Сомневаюсь, что за последнее столетие строек у них было много. В Первом Свете время будто замедлилось – все выглядит почти так же удручающе, как наш храм в Пустынных землях.