Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 91 – Эд Крокер

— В невидимки? – медленно переспрашивает Мудрец, неумело имитируя неосведомленность.

— Да. Невидимки – значит, те, которыми вы владеете, внеся за них деньги. Вы как будто покупаете флягу новой крови, только не в реальности. Вы покупаете теоретически – саму флягу вы не увидите – и таким образом связываете ваши деньги с будущим успехом крови, не приобретая ее в натуральном виде. Заработаете ли вы денег или нет на вашей невидимой собственности, зависит от того, насколько популярной будет новая кровь. От того, насколько охотно ее будут приобретать мидвеи и лорды, и от того, какова будет доля покупателей, для которых она окажется достаточно хорошей, чтобы принять решение о повторной покупке.

— Как это работает?

Пытаюсь выудить из памяти все, что узнала за время, проведенное в библиотеке, и жалею, что мало читала о торговле кровью. Придется ограничиться смутными воспоминаниями из труда квантаса Квистиля «Кровь как средство обращения».

— Допустим, эксперты из палаты невидимых товаров найдут основания полагать, что вновь созданная кровь будет такой же популярной, как существующая, продаваемая по цене пять кровных крон за флягу. И в таком случае трейдер дает эту сумму за эквивалент одной фляги – за флягу-невидимку. А если за новую кровь денег дают больше, чем предлагали первоначально, значит ваша фляга стоит больше, чем вы за нее заплатили. Можно оставить право собственности на невидимую флягу за собой на случай, если кровь еще поднимется в цене, или продать и получить неплохую прибыль. Разумеется, если она вдруг упадет в цене, то вы потеряете вложенные пять кровных или их часть.

— Откуда известно, насколько популярной оказалась кровь?

Я поворачиваюсь лицом к западной стороне площади и указываю на очередной просторный шатер, у которого все еще стоит ведущий торгов, вызвавший недавний переполох. В этом шатре много входов, через которые внутрь заныривают вампиры, одетые в грубые, невзрачные куртки, и перешептываются там со своими собратьями.

— Это изморы-вестовые. После доставки крови они спрашивают мнения купцов, возвращаются и информируют ведущего. У того есть группа причетников, которые определяют, насколько популярна кровь в тот или иной день. Затем он объявляет рейтинг, и исходя из этого торговцы покупают или продают свой невидимый товар.

Мудрец улыбается с довольным видом и встает:

— Не перестаешь удивлять, Саманта Ингл. Впервые вижу такого измора.

— А много ли вы их видели?

Мудрец смотрит прищурившись, и на мгновение меня посещает мысль, что я его обидела. Но затем он тихо смеется:

— Согласен. Логический просчет. Понимаю, что мне еще многому нужно учиться.

— Как и мне. Я хочу побольше узнать о смертных. Мифы о них. Какие доказательства вы нашли.

— Хочешь услышать прямо сейчас?

— Да. Книгу вы не написали, так что обычный способ, которым я пользуюсь для восполнения пробелов в знаниях, недоступен. И мне ничего не остается, кроме как получить информацию от вас.

От собственной дерзости у меня едва не перехватывает дыхание. Я не привыкла вести такие диалоги. На протяжении десяти лет моим главным собеседником почти всегда была Бет. Привычная для меня стихия – книги, а не разговоры. Но, не уступив в разговоре с королевой Пиявицей, я, похоже, ввязалась в словесный поединок с колдуном. Интересно, продолжится ли этот прилив энтузиазма, который завел меня так далеко? На миг мое сердце сжимается от мысли: что будет, если он угаснет?