Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 218 – Эд Крокер

— Так-то лучше, Сэмми, девочка моя. Король ушей и секретов, может, и помер, но вокруг еще полно засранцев помельче, жаждущих выведать тайны пиявиц.

— Я… я не понимаю. Мне сказали, что ты сбежала. Исчезла.

— Ха! – Аланна разражается тем самым утробным смехом, который я больше не надеялась услышать. – Они могут называть это побегом, но для меня это выживание. Еще один день жизни. Пиявицы заслужили больше, чем пару жизней, Сэмми. Эту истину ты можешь забрать с собой в оба ада разом.

Я протягиваю к Аланне руки, но внезапно передумываю ее обнимать и пытаюсь передать свои чувства голосом:

— Не знаю, что и сказать о леди… о Дафни. Мне так жаль, Аланна.

Выражение лица Аланны не меняется, лишь слегка дергается глаз.

— Знаю, девица Сэмми. Но ей не нужны не воспоминания, ни слезы.

— Тогда что же? – спрашиваю я, чувствуя медленное и неотвратимое начало чего-то важного.

— Я же говорю, я всегда исполняю ее указания. Одно из них было передать тебе вот это.

Она извлекает из подъюбника маленький сверток коричневого пергамента, перевязанный красной и белой лентами.

— Что это?

— Почему ты спрашиваешь, когда сама прекрасно умеешь читать, для меня загадка. Когда закончишь, встретимся на улице.

Она уходит, и я осматриваю сверток, а затем, сама не зная зачем, подношу его к носу. Он пахнет лилейной розой, и на мгновение меня переносит в то время, когда сама госпожа сидела на моей кровати и держала меня за руку. Я развязываю ленты и разворачиваю пергамент:

Милая Сэм!

Будь умницей – следуй за Аланной.

С теплотой и уважением,

Дафни

Несколько секунд я таращу глаза на эту записку, а потом делаю так, как в ней написано: одним махом осушаю бокал и выхожу из таверны.

Аланна с той же улыбкой ждет в переулке, прислонившись плечом к стене.

— Надеюсь, ты хорошо рассмотрела слова, Сэмми?

— Аланна, я не…

И тут я вижу ее. Она стоит в тени и похожа сейчас на изморку: волосы завязаны на затылке и почти скрыты головным убором, на лице ни следа макияжа, платье из грубого льна напоминает скорее лохмотья, чем туалет дамы. Но эта пронзительность взгляда, аристократичность черт, эта многозначительная улыбка – такое не скроешь. А из-под края шапки выглядывает один из тех маленьких белых цветков, что всегда украшали ее волосы, словно обрывок сна, который я будто видела.

— Я думала, вы умерли, – тихо говорю я. – Вас застрелили.

— Так оно и было, Сэм, милая. А потом это удивительное создание меня спасло. – Она кивает в сторону Аланны. – И вот мы снова вместе.

— Как она вас спасла, леди Окар?

В полной мере почувствовать радость мне пока не дают шок от этой встречи и жгучее желание во всем разобраться.

— Дафни, Сэм. Теперь ты будешь так ко мне обращаться. Я потеряла и дом, и положение в обществе. Титул могут оставить, но после того, что мы узнали, не уверена, нужно ли это мне самой. Что касается Аланны, она не желает говорить о том, как спасала мне жизнь. Так же, как и о том, кем была в Последнем Свете или почему пал этот самый удивительный из всех городов. Чем больше я узнаю о ней, тем больше у меня вопросов. – Она бросает озорную улыбку на Аланну, которая тут же отводит взгляд. – Почти так же, как и о тебе, Сэм, – добавляет она и придвигается ближе.

Всегда окружавший ее аромат лилейной розы сменила уличная грязь, но я замечаю у нее на шее все ту же подвеску в виде лисицы, теперь спрятанную под грубой одеждой. Напоминание о жизни, обращенной в пепел.