Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 217 – Эд Крокер

Знакомых лиц вокруг не видно. Это хорошо. Первые пару недель я не отваживалась нигде бывать, ходила только в сценический зал и обратно, в свое обиталище. Но постоянно скрываться я не буду. От них уж точно. Лорды, которые меня ищут – если, конечно, они до сих пор это делают и не решили, что я сбежала, – не знают своего города настолько хорошо, чтобы найти меня здесь. Особенно теперь, когда их главного шпиона больше нет в живых.

Я опускаю взгляд в бокал с кровью. Такое ощущение, что в моей жизни произошла перезагрузка; работа во дворце будто была другим путем совершенно другой Сэм, и, словно по щелчку чьих-то пальцев, я перенеслась туда, где я сейчас. Только на этот раз я совсем одна, нет даже постепенно отдаляющейся от меня сестры.

И город уже не тот. Прошел целый месяц с тех пор, как мы раскрыли убийство младшего Адзури. Все как будто вернулось на круги своя. Руфус теперь первый лорд. На похоронах его отца процессия шла от дворца до самой Центральной Пади; толпа шумела так, что было слышно в Западной Пади. Легенду, что он погиб при атаке серых, народ легко принял за чистую монету. Вторжение серых сплотило город, погрузив в состояние великой скорби. Самая пылкая любовь к повелителям проявляется, когда люди считают, что их жизни под угрозой. Стражи крови, защищавшие город от предпринятой серыми неудачной попытки агрессии, конечно герои, хотя те, кто в тот день распознал иллюзии, знают: что-то идет не так. Вы заметите это по их глазам, если встретите на улице. Такие люди выглядят растерянными, словно их спросонья вышвырнули из дому. Объяснить, как серые пробрались через стену, конечно, не может никто. Говорят, пара серых каким-то образом прорвала линию обороны и взломала Банк Крови, однако эта обнадеживающая часть прикрытия, похоже, разваливается: вчера до меня дошли слухи, что выжившие стражи клянутся – на них напал волк, а не серый. «О да, – думаю я. – Еще какой волк».

Итак, все пришло в норму, хоть это и не норма вовсе. Город по-прежнему под властью лордов, продолжающих плести великую ложь, которую когда-то посеял узкий круг заговорщиков. Однако что-то явно идет не так: будто сама ложь натянута, подобно обветшавшей веревке, на которой, как колодезное ведро, болтается город. Я чувствую, как одно за другим рвутся волокна этой веревки. Своего пика ложь достигает перед самым разоблачением. Так сказал Мудрец, когда мы выяснили правду. Рано или поздно веревка лопнет, но последнюю ее нить разорву не я. С меня хватит. Я сделаю все возможное, чтобы донести до людей правду и не угодить при этом на солнечный костер, но моя роль на этой сцене уже сыграна.

— Что за унылое зрелище, глазам своим не верю, – раздается голос у меня за спиной.

Я оборачиваюсь так резко, что расплескиваю на пол добрую половину содержимого бокала. Передо мной стоит Аланна с улыбкой во весь рот – весьма редкое зрелище. На ней поношенная сильнее обычного одежда, лицо перепачкано, но в остальном она – все та же демоница с горящими глазами и туго завязанным хвостом, которая во время нашей первой встречи приставила к моему горлу нож.

— Кажись, немного пролила, девица Сэмми. Так и не научилась аккуратно обращаться с кровью, да?

— Аланна! – вскрикиваю я, но, заметив нахмуренные брови, тут же шепчу: – Прости.