Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 18 – Эд Крокер

— Шире шаг! – кричит Тенфолд.

Мы ускоряем отступление, моя фаланга и я, презрев мечущуюся рядом погибель. Вновь слышен характерный звук впившейся в плоть пули, падает гвардеец справа от меня. На этот раз пуля угодила в глаз. Я успеваю заметить, как тлеет и горит глазница, как из развороченного пулей кратера извергается жидкость, – это вытекает глаз. Слева оседает на землю очередной боец: поражены обе берцовые кости. Он остается позади, багровые вены – признаки кончины, – подобно быстро растущему плющу, моментально вздуваются и обвивают ноги.

Пули так и рикошетят от нагрудников, впиваются в конечности. Фаланга уменьшилась, в защите возникли бреши. Меня охватывает ярость. Как посмели серые атаковать со столь близкого расстояния! Как смеют они обращать меня в бегство! Пуля рассекает воздух совсем рядом и поражает идущего прямо передо мной гвардейца, угодив в затылок, чуть выше брони. Плоть вокруг раны наполовину взрывается, остальная ее часть в мгновение ока багровеет, гвардеец падает. Еще одна потеря этого похода, живой труп, который меньше чем за четверть склянки превратится в пепел.

Брешей теперь куда больше, и я слышу последние возгласы раненых сквозь свист рассекающих воздух пуль. Морально готовлюсь принять боль, сильную боль.

И все же я добираюсь до открытых ворот. Сверху, с огромной стены, доносятся крики двух сотен солдат и вопль: «Закрывай!»

Наконец я останавливаюсь с безопасной стороны стены. Усталости нет, учитывая, какая во мне кровь, но дышу я глубоко и часто. Оборачиваюсь взглянуть на остатки стражи. Было двадцать, теперь двенадцать. Сокрушительное поражение. Лица бойцов, тренированных воинов, окаменели, лишь едва заметно шевелятся губы. Неистовая сила оленьей крови, перекачиваемой по их жилам, не позволяет выдать новость о разыгравшейся драме.

На лице прибывшего Редгрейва паника.

— Первый лорд…

— Все нормально, Редгрейв. – Я машу ему рукой. – Во время Войны двойников мы каждый день и не такое испытывали.

Он открывает рот – хочет что-то ответить.

— Если вы вознамерились напомнить, как отговаривали меня, я без колебаний предам забвению столетия нашего с вами знакомства.

Редгрейв тотчас передумывает.

Следует момент неопределенности – дозорные на стене несут вахту. Некоторые факелы погасли, зажигать их пока не будут. Я остаюсь в городских казармах неподалеку от стены, караульные сопровождают меня и моих охранников, держась на почтительном расстоянии. Какой-то капитан предлагает бокал зачарованной медвежьей крови и уговаривает посидеть в офицерской гостинице. Я отказываюсь от напитка и продолжаю стоять на территории основных казарм, откуда могу наблюдать за происходящим. Наконец нам сообщают, что серые скрылись из виду. Они не бросают вековой привычки атаковать стену. Исчезли в ночи так же внезапно, как и появились.

Подходит капитан Тенфолд. Лицо его бледнее, чем полсклянки назад, однако он хранит спокойствие, голос его все так же невозмутим:

— Вы ранены, первый лорд?

Я быстро осматриваю себя. Пулевых ранений нет.

— Нет, у меня все хорошо.

Тенфолд кивает, выражение лица не меняется, однако говорит он чуть тише:

— Я потерял восьмерых, первый лорд. Впервые с нашествия серых.

Я киваю:

— Они исполнили свой долг. Дневные дозорные заберут то, что останется от их праха. Им воздадут почести, их семьи ждет почет и уважение. Каждый из них станет легендой Кровавых Чертогов, капитан.