Книга Молодая кровь, страница 77 – Эдуард Поляков

— Итак, Сумрак, мы получили сигнал. С Земли 1. Кремль вызывает Часовых!

— Что-то они долго… — улыбнулся я.

— Что? Ты знал? — сварливо, точно старая жена, упёрла руки в бока Клавдия Леонтьевна.

— А ты — нет? — удивился я такому повороту событий. — Я же после интервью сразу вам сказал, что Барагозин и компания просто так свою власть не отдадут. Только вот не думал, что они решатся ударить орбитальным оружием по Башне.

— Сумрак, эти мне твои игры в кошки-мышки вот уже где! — провела она цифровой ладонью по цифровому же горлу. — Ты что, забыл, насколько опасно нуль-оружие? Мы все едва не погибли!

— Ну, в конце концов всё обошлось, — пожал я плечами. — Даже наоборот, нам повезло, что они решили сразу зайти с козырей.

— Поясни, — уже заинтересованно произнесла нейрокоммендант.

Я поднял бровь, мол, всё ведь и так очевидно.

— Говоря словами классика: «Они окрасили себя в те цвета, в которые они себя окрасили!». После введения сухого закона люди и так не особо доверяли Партии, а тут ещё моё скандальное интервью. Нуль-удар по Башне Часовых должен был стать катализатором.

Клавдия Леонтьевна прикусила цифровую губу, обдумывая мои слова.

— А если нет?

Я пожал плечами.

— Значит, я совсем ничего не понимаю в людях!

— И что было дальше? Революция?

Я тоже призадумался.

— Вряд ли. Скорее всего, демонстрации среди гражданских. Может быть, беспорядки. Не знаю. Возможно, военные решили, что после применения орбитального оружия по Часовым они могут стать следующими, и организовали переворот. Тут много сценариев.

— И всё-то ты знаешь… — прищурилась нейрокомендант.

— Ну я ж… Часовой! — ухмыльнулся я, едва не ляпнув слово «писатель».

— Нет, — уже с улыбкой покачала головой Клавдия Леонтьевна. — Ты не просто Часовой. Ты Мэлс Игоревич Сумрак!

— Обязательно вспомни об этом, когда в следующий раз захочется меня покритиковать! — отшутился я, но тут же подобрался в кресле. — Ну что, давай почитаем что нам пишут из Кремля?

— Алло, Сумрак, приём! Как связь, как слышно? — раздался из наушников голос, так что я подпрыгнул.

Голос Йотуна звучал басовито, но слегка встревоженно.

— Да не ори ты так! — вернулся на место я. — Сумрак у аппарата. Как отпуск?

— Вот ты сейчас издеваешься, да? — хмуро, но уже спокойно пробасил великан. — Отпуск закончился! Вы с Клавдией Леонтьевной, кстати, мне ещё половину должны!

— Нам! Половину отпуска должны нам! — вклинилась в разговор Деметра.

Я едва сдержал улыбку. Стоило мне на секунду расслабиться, как голос Йотуна стал серьёзным, почти стальным.

— Шутки в сторону, Сумрак. У нас тут… резко сменилась погода. Кардинально.

— Я видел сводки, — кивнул я, хотя видел лишь обрывки. — Нуль-удар по Башне в центре Москвы. Возможен дождь…

— Для Барагозина и его шавок это был последний в их жизни перебор, — прошипел Йотун. — Народ не стерпел. Увидев, как наше руководство лупит орбитальным оружием по своим же героям, люди вышли на улицы. Сначала митинги, потом… пошло-поехало.

Голос Деметры, чёткий и собранный, дополнил картину:

— Когда к людям присоединились псковские космодесантники и Казачий Особый Механизированный батальон моего дяди… для старой власти всё было кончено. ЦК в полном составе подала в отставку. Сейчас всё Политбюро и верхушка Минобороны — в изоляторе на Лубянке. Делом занимается военная контрразведка.