Книга Молодая кровь, страница 76 – Эдуард Поляков

И деланно-невинно кивнул на их ганты.

— Давайте проверим логи.

Через пару минут их ганты лежали на столе, подключенные к моему умному столу а через него и к моему интерфейсу.

Трёхмерная голограмма вывела графики синхронизации. Кривые напоминали кардиограмму умирающего — редкие всплески на фоне провалов. Вчерашние попытки едва переваливали за двадцать процентов сопряжения симпатической связи. Но потом… Ближе к утру, в районе четырёх-пяти часов, графики обеих девушек взмыли вверх, и сошлись на отметке почти в восемьдесят процентов!

— Да ну нафиг! — фыркнул Кузя, тыча пальцем в голограмму. — Не верю! Сумрак, извини, но это бред какой-то! Гагарина с Апраксиной — и восемьдесят пунктов⁈

— И тем не менее, — я развёл руками, изображая такое же изумление. — Факты — штука упрямая. Заря и Комсомолка за одну ночь совершили прорыв! Коэффициент симпатической совместимости вырос вчетверо!

Я повернулся к девушкам, ловя их взгляды.

— Так что вы делали в районе четырёх утра, а? — Вопрос прозвучал с неподражаемой интонацией строгого, но заинтересованного научного руководителя. — В чём ваш секрет?

Лиза покраснела так, что её уши стали похожи на сигнальные фонарики. Апраксина же вскинула подбородок, её глаза метнули в Кузю молнию, прежде чем вернуться ко мне.

— Не помню, — прошептала Гагарина, уткнувшись взглядом в пол.

— Отказываюсь отвечать, — как отрезала Заря, её голос звенел сталью и ледяным вызовом.

Заинтересованный Кузьма ждал горячих подробностей и надеялся, что я продолжу копать, чем это девочки занимались прошлой ночью. Но я лишь пожал плечами.

— Ну тогда готовьтесь к Т-переходу!

— И что, это всё? — даже возмутился Кузя.

— Да! — разочаровал его я.

Инай, который всё это время оставался невидимкой посреди моего кабинета, вновь проявился, показав мне жестом большой палец.

— На этом всё! Найдите Бориса, введите его в курс дела и начинайте подготовку. Как будете окончательно готовы сообщите Клавдии Леонтьевне, она назначит время Т-перехода.

Группа двинулась к выходу. Апраксина шла первой, ее плечи были напряжены, Кузя семенил сзади, пытаясь выпытать, как у неё получилось, ну а в ответ получал лишь ледяной взгляд и многообещающее молчание.

Гагарина шла последней, все еще красная, и украдкой поглядывая то на меня, то на Кузину спину.

Дверь закрылась. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Тишина. Благословенная тишина после урагана гормонов и неозвученных обвинений и довольство тем, как я всё ловко придумал.

Хотя, признаться, за свою придумку было немножечко стыдно.

— Бедный Кузя… — пробормотал я без тени сожаления. — Ладно, герой. Надеюсь, ты выживешь…

Затем вновь открыл тетрадь и перечитал уже написанное:

«Глава 13. Пробуждение меж Сциллой и Харибдой…»

* * *

Выведя корявым движением головы окончание работы, я с удовольствием от проделанной работы откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. За окном на фоне зелёного моря слегка чадил вулкан, в полуденном небе кружили какие-то птеродактили, а внизу шумела строительная техника. Если хорошо прислушаться, то можно было даже услышать, как наш город отвоёвывает у джунглей квадратный метр за квадратным метром.

Однако счастливые мгновенья торжественного ничегонеделания продлились недолго. Сначала вспыхнул экран умного сенсорного стола, затем на нём зажглась оранжевая пиктограмма, к которой тут же присоединилась и красная. Но прежде чем я успел разобраться с непонятным алармом, появилась Клавдия Леонтьевна. Её взгляд был встревожен, но собран.