Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 24 – Виктория Волкова

— Ты сама прошлой ночью меня просила, – слегка давлю на плечо, заставляя лечь.

— Так я, наверное, бредила, милый, – ласково блеет Оксана и повторяет жалостливо. – Устала я, Олежек. Очень устала.

— Отдыхай, – накрыв одеялом, выглядываю за дверь. Зову сиделку, что-то читающую около сестринского поста. И прошу. – Пожалуйста, проследите, чтобы Оксана Петровна не вставала.

— Да как же можно? Нельзя! – поднимает она на меня голубые выцветшие глаза. – Постельный режим. Она же только после операции. Последствия непредсказуемые…

— Вот и следите, – бросаю резко. – Давай без глупостей, – строго обращаюсь к Оксане. И дождавшись лифта, спускаюсь вниз, вне себя от бешенства.

Оксана уже включила заднюю. Хрен что выпытаешь. Придется искать Трехглазого и спрашивать с пристрастием.

— Пап, а ты нас не вернешь к маме? – тревожно интересуется Мишка.

— Нет, – ловлю напряженный взгляд Сашки. – Вы же не багаж, который забыли на станции. Вы решили переехать ко мне. Взрослые осознанные люди. И я согласился.

— А мама? – уточняет мой старший.

— Что мама? Пока ей явно не до вас. А со временем я разрулю, – успокаиваю обоих спиногрызов и по дороге к парковке отправляю новые задания подчиненным.

Кто такой Касаткин этот? Ленкин любовник?

Память услужливо, словно на лифте, доставляет из глубин мозга обрывочные воспоминания. Вот мы с Ленкой валяемся на разобранном диване у нее дома. Тискаемся лениво. Прислушиваемся к голосам внизу.

— У меня завтра практикум у Акулы, – вздыхает она. – Ты меня сегодня отвезешь, или я отца попрошу?

— Завтра с утра поедем, – морщу нос. – На ночь глядя неохота.

— Нет, надо сегодня, иначе я опоздаю. Акула мне голову откусит, – садится она на диване. Облокачивается спиной о стену. Сплетает волосы в косу и что-то там себе мозгачит.

— Лен, ну иди сюда, – тянусь к любимой. – Утром встанем в шесть. Быстро перекусим и рванем.

— Завтра заметет, – кивает она на окно, в которое бьется мелкая ледяная крупка.

Да, Ленка права, но мне лениво. Блин, я только домой вернулся из Тюмени. Мне бы поспать, мамкиных пирогов поесть. Неохота никуда ехать.

Да и ни к чему это. Подумаешь, злой препод! Скоро Новый год, потом каникулы, а летом свадьба, и мы умотаем во Владивосток. А там точно нет никаких акул.

Акула. Точно. Это его Ленка боялась как огня. Это ему я собирался надрать задницу, да так и не успел. Видел его как-то со стороны. Ленку забирал из универа, она показала. Высокий худой чувак. Лысый, с кожаным портфелем. Не идет, несет себя над толпой.

Как же тогда хотелось выйти из девятки и подсечь.

Но Ленка запретила: «Нельзя. Ты что? Мне же потом учиться!».

А сейчас, выходит, с этой гнидой роман крутит? И сын наверняка от него. «Тогда почему не поженятся?» – пожимаю плечами.

Стоп! Пытаюсь мыслить связно. Весь третий и четвертый курс Лена рассказывала мне про злого Касаткина. Гнобит, на экзаменах валит. А потом все прекратилось. Как раз после практикума дурацкого.

Ленка сдала его и заодно получила автоматом «отлично» за экзамен. По какому предмету не помню. Но это точно был Акула. И потом любимая на него не жаловалась. Да и наши разговоры свелись к подготовке к свадьбе.

«Что-то тогда приключилось», - Плюхаюсь за руль. Сердце колотится, предупреждая об опасности. Вот оно, минное поле. А я его стороной обходил и даже не задумывался.