Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 22 – Виктория Волкова

— Да я не против. А кто будет оперировать? – бросаю лениво.

— Да там найдем спецов, не проблема, – выдыхает Денис. – Я позвоню Гаретниковой. Это величина на всю Россию. Или Касаткин подключится, – заявляет он бойко и осекается.

— Ладно, делайте, – пожимаю плечами. Честно говоря, мне пофиг, кто из светил будет оперировать Оксану. Но где-то в душе поднимает голову мрачное подозрение, что меня поимели. Красиво и хладнокровно. Неужели Ленкин мужик вмешался и отменил операцию из-за меня? Или это она сама бортанула?

«Я раскрыл тебе душу, а ты мне – глаза», – проходя в палату к жене, мысленно разговариваю с Леной.

У двери, заслышав голоса сыновей, торможу. Любят они мать. Оксана оказалась домовитой, преданной женой, пусть даже нелюбимой. И хорошей матерью. Вот только недавно с катушек слетела.

— Привет, – останавливаюсь у входа. Облокачиваюсь плечом о косяк. Рассматриваю бледную изможденную болезнью женщину, будто впервые вижу.

— Как дела? Как себя чувствуешь? – спрашиваю равнодушно. Даже не пытаюсь придать голосу заботливые нотки. А подойти обнять или поцеловать, тем более. – Врачи говорят, починили тебя.

— Да, уже лучше, – печально вздыхает жена и смотрит как побитая собака. – Спасибо, что пришел и мальчишек привел, – бросает заискивающий взгляд, в котором теплятся любопытство и страх.

Вот эти бегающие глаза! Блин! Почему я раньше никогда не обращал них внимания? Не вчера же это все началось? Двадцать лет, сука. Двадцать лет коту под хвост.

Ну да ладно! Я всех найду и раком поставлю. Или кто-то вообразил, что может боевого генерала нагнуть?

— Олежек, мама сказала, ты ребят к себе на время забрал, – жалко улыбается Оксана. – Вроде бы, пока я в больнице, они у тебя поживут?

— Потом решим, – морщу я нос. – Сейчас тебе надо прийти в себя. Потом перенести еще одну операцию. Пройти лечение и реабилитацию, в санаторий съездить. А там посмотрим, – заявляю спокойно.

Сашка бросает на меня напряженный взгляд, а Мишка подбегает, как молодой жеребенок.

— Пап, мы не хотим… Ты же обещал! – заглядывает в лицо. И мордашка сразу становится такая печальная, что меня до костей пробирает.

Обнимаю сына. Сжимаю небольно худое плечико и выдыхаю резко.

— Я же и говорю, посмотрим.

Сразу же перевожу разговор на другую тему.

— Я договорился, оперировать тебя будут в Москве, Ксю. Санавиацией доставят…

— А эта… твоя… отказалась, что ли? – усмехается криво жена. Каждое слово выплевывает презрительно. – Вроде она должна была. Я слышала фамилию. Валдаева.

Так и хочется встряхнуть. Уточнить подробности. Откуда ты, бл.дь, знаешь Ленкину фамилию? Что еще тебе известно? И кто тебя снабжает информацией?

Хотя тут и так все ясно. Мои сестра и мать не умеют держать языки за зубами. Машут ими как помелом!

— Корону сними, Ксю, - цежу, ощерившись. – Тебе до Елены Васильевны как до неба. Давай, повежливей разговаривай. Имей уважение. Она – доктор наук и профессор. А у тебя за плечами – средняя школа. Очень средняя…

— Зато я – жена генерала, - не унимается моя нелюбимая.

— Пока жена генерала, - роняю порывисто. – Жена, как и муж, - понятия временные. Намек понят? – гляжу в упор.

— Ой, а медсестры говорили, что сама Валдаева будет. И как мне повезло, - сдувается словно проколотый шарик Оксана.