Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 27 – Виктория Волкова

Лёне как чиновнику нельзя заниматься коммерческой деятельностью. И инвестировать никуда нельзя. Поэтому весь бизнес записан на меня, а деньги там крутятся общие. Семьдесят процентов мои, тридцать – Касаткина. Плюс все административные заморочки на нем.

— Мне бы дивиденды вывести, – Лёня садится в кресло напротив. Берет мои руки в свои.

— Я скажу главному бухгалтеру. Сумму мне напиши, – блею как коза. Понимаю, что Касаткин пытается меня отвлечь. Заставить спорить, возражать. Ну кто до закрытия финансового года выбирает прибыль?

Но мне сейчас все равно. Сердце колотится, уши заложило, а спина покрылась холодным потом.

И все из-за Плехова!

— Что, собственно, произошло? Почему этот тип только сейчас решил объявиться? – напыщенно спрашивает Лёня. Задирает подбородок и нос с горбинкой. Еще бы щеки надул для важности.

— Демин говорит, его жена помирать вздумала. В чем-то там призналась. Вот Олег ко мне и прискакал.

— В чем? Я тебя умоляю, – морщит нос Лёня. – Так не бывает, двадцать лет забвения, а потом как черт из дупла.

— Не знаю я, – огрызаюсь нервно. И честно говоря, понятия не имею, что делать дальше. Как избавиться от назойливого внимания Плехова?

Нервирует он меня. Дергаюсь, когда его вижу, и дрожу, как последняя идиотка. В таком состоянии работать невозможно.

— Он идет сюда, – кивает на распахнутую дверь Лёня.

На одну секунду обращаюсь в слух. Шагов на лестнице не слышно. Значит, Олег идет мимо детской площадки.

— Поцелуй меня, – порывисто прошу Акулу.

— Ты уверена? – поднимается он. Нависает над моим креслом. Впивается в рот злым поцелуем. А я, как в старые времена, обнимаю его одной рукой за шею.

А сама слушаю, как по лестнице топочет Олег. Пять тяжелых шагов вверх. Пауза. Охренел. Застыл в дверях. И пошел вниз, грузно впечатывая ботинки в хлипкие ступеньки.

— Миша, иди обедать, – рявкает где-то внизу.

— Фу-ух! – отпускаю край Лёниного пиджака. Выставляю между нами локоть. – Это было крышесносно, – смеясь, откидываюсь в кресле. Болтаю ногой и чувствую себя победителем. – Надеюсь, теперь он от меня отстанет!

— Сомневаюсь. Такие люди от одного поцелуя с дистанции не сходят, – скупо улыбается мне Касаткин. Возвращается на диван, задумчиво смотрит в окно и выдает хрипло. – Выходи за меня замуж, Лена.

— Ты думаешь, это обязательно? – спрашиваю скептически.

— Наше маленькое шоу даст только кратковременный эффект, – усмехается криво Касаткин. – Я краем глаза заметил выражение его лица… Он не обалдел, Лена, он разозлился.

— Какая разница? – стою на своем. Замуж за Акулу я точно не собираюсь.

Придвигаю вбежавшему Леше тарелку с десертом и строго смотрю на часы.

— Ешь, сыночек, и домой поедем. Уроки надо делать.

Лешик ест торопливо и с набитым ртом рассказывает, как встретил Мишу. Как они играли, и можно ли будет пригласить его к нам.

«Нет! Ни за что!» – за малым не кричу от отчаяния. А вслух выдыхаю спокойно.

— Я не против. А как Мишина мама? Она его к нам отпустит?

— Не знаю! – уплетает фондан Алексей. – Она в больнице. А Миша живет теперь с папой. Он у него добрый. Разрешит.

Вот только этого мне и не хватало!

В первый момент мне сносит крышу. Зашел поболтать, а тут… За малым не оттаскиваю старую лысую плесень от Ленки.

«Всечь бы ему, спустить с лестницы», – сжимаю кулаки от ярости. И на последних волевых заставляю себя развернуться и уйти.