Онлайн книга «Обожженная изменой. Выбор шейха»
|
— В церковь тогда зайди, Боречка, — по-свойски просит мамина помощница. — Али отвезет. Ему нельзя. А ты же наш, православный. Поставь свечечку за здравие рабы божьей Елены. Я всегда так делаю, как у нее приступ начинается. А я тут помолюсь… — В церковь? — переспрашиваю изумленно. Даже брови взлетают вверх. — Ну да. В церковь, — пожимает плечами Таня. — Нинок построила. Она же веру не поменяла. А когда шейха упрекнули в этом… — То он сказал, — улыбается Али, накладывая себе в тарелку овощи, лепешку и рыбу. И даже указательный палец поднимает вверх, чтобы показать всю мудрость своего папаши. — Отец выступал тогда перед парламентом, и кто-то крикнул обвинения в адрес мамы. И отец сказал очень просто: «Собака в любой одежде узнает хозяина. В богатом беште или в потрепанной гандуре. Так почему же мы, дети божьи, не признаем своего Аллаха в разном обличье и кидаемся друг на друга как собаки?» И все замолчали. Весь зал. А потом зааплодировали. Больше этот вопрос не поднимался. — Круто, — киваю я. И неожиданно понимаю мать. Наверное, в такого мужика — умного, смелого, да еще и королевских кровей — невозможно не влюбиться. Но для меня сейчас эта любовь скорее отягчающее обстоятельство. Она бросила нас и ушла к нему. Даже не позвонила, не предупредила. Заставила нас страдать от неизвестности. — Ешьте быстрее, — как моя бабка, торопит нас Таня. А сама выходит куда-то. Сажусь за стол. Когда еще поесть удастся? Придвигаю к себе тарелку. Накладываю мясо, карамелизованые баклажаны и ломтик лепешки с сыром. Как и Али, молча ем. Все пытаюсь понять, что предпринять. Вот так взять и уехать, как грозился, я не имею права. Шейха эта великая — моя мать все-таки. И бросить ее в беде нельзя. Я же не скотина последняя. Может, пригожусь на что? Кровь могу сдать, например. — Что там? Ты к маме ходила? — доев, поворачивается к вернувшейся Тане Али. — Все плохо, — морщит она нос. — Спасают. Но, видимо, что-то идет не так. Рашид велел привезти близнецов из Лондона и вызвал Ясмин. Такого раньше не было… — Жесть, — сжимает кулак Али. А у самого в глазах столько боли плещется. — Может, кровь надо сдать? — спрашиваю и чувствую себя глуповато. Наверняка тут банки крови и плазмы. — Дело не в крови, проблема в почках. Не справляются они. Лейле постоянно диализ делают, но, видимо, этого недостаточно. Хотя за предложение спасибо, брат, — встав с места, раскрывает объятия Али. — Поедем, покажу тебе город и пустыню… — Мать велела ее дождаться. Поэтому никуда не уезжай, — встревает в разговор Таня и добавляет самодовольно. — Да у тебя и не получится. — Да, но… — Приказы шейхи у нас в стране не обсуждаются, — коротко замечает Али. А меня снова подбешивает. Выживала она. Ага! Да кто же от монаршей безраздельной власти откажется? — Едем, — идет к выходу Али. И мне ничего другого не остается, как присоединиться к нему. Как бы меня не крыло от ситуации. От маминых закидонов и вранья. Но она моя мать, и я не могу ее бросить. Да и она сама попросила остаться. Мы же не договорили. Вместе с Али спускаюсь по мраморной лестнице. Похожую я видел в Эрмитаже. Мы с отцом, Иркой и Марусей несколько раз туда ходили. Маруся. Папина жена. Сука. Неужели она причастна, и он проморгал? Вот как отцу сказать? И где доказательства? Он же проверял ее вроде. Но если мама права, то что же тогда получается? |