Книга Нарушу все твои законы, страница 34 – Татьяна Бэк

Но сейчас я смотрела лишь на «потерпевшего» – Сергея Михалёва. Он сидел на стороне обвинения, развалившись на стуле, с лицом, на котором застыла презрительная усмешка. Но по мере рассказа Ани эта усмешка таяла, сменяясь сначала недоумением, потом злобой. Его маленькие мутные глаза, впились в девушку с такой ненавистью, что у меня похолодело внутри.

Я заканчивала допрос, собираясь передать слово обвинению, когда Михалёв вдруг рыкнул, вскочив с места.

— Врёт сука! Всё врёт! Я её даже не трогал! Она сама ко мне лезла, а этот ублюдок… – мужик сделал рывок вперёд, через барьер, отделявший публику. Его намерения были ясны как день – добраться до Ани.

В зале поднялся гул, судья застучала молоточком. Но всё произошло слишком быстро. Аня вскрикнула, отпрянув. Я инстинктивно шагнула вперёд, хотя знала, что не успею ничего сделать. Но Марк был быстрее, – как пружина, сорвался со своего места. Охранники попытались его схватить, но он, мощным движением плеча, отшвырнул одного в сторону, второму наступил на ногу и оказался на пути Михалёва.

Марк не ударил урода. Он просто встал, широко расставив ноги, закрывая собой Аню и отчасти меня, и навис над тем, кто был на голову ниже. В его позе, в оскале, в расширенных зрачках читалась готовая сорваться с цепи ярость.

— Тронь её – и я сломаю тебе всё, что можно сломать, прямо здесь, – его голос, низкий и хриплый, прорезал гул, поднявшийся в зале.

Михалёв замер, несмотря на зашкаливающую злобу, он был не настолько безумный, чтобы не видеть в Марке реальную угрозу. Охранники, наконец, схватили разбушевавшегося «потерпевшего» с двух сторон и оттащили, он вырывался, продолжая орать матом.

В зале воцарился хаос. Судья Игнатова стучала молоточком так, что казалось, он вот-вот разлетится.

— Всем сесть! Немедленно! Охранники, удалите этого человека из зала! Господин Суров, на своё место, или я выпишу вам штраф за неуважение к суду!

Марк медленно, не сводя глаз с уводимого Михалёва, вернулся на своё место. Его челюсти были сжаты до хруста, кулаки – до побеления костяшек. Аня рыдала, уткнувшись лицом в ладони.

Когда порядок с трудом был восстановлен, наступила звенящая тишина. Судья Игнатова сняла очки, медленно протёрла их и надела снова, словно давая себе время подумать.

— Поведение потерпевшего, – начала она ледяным тоном, – красноречивее любых свидетельских показаний. Однако факт нападения господина Сурова на гражданина Михалёва установлен и подтверждён. Защита пытается представить это как необходимую оборону. Но… – судья сделала паузу, и моё сердце перестало биться. – Но господин Суров, только что продемонстрировал суду свою явную склонность к агрессии и самоуправству. Он, будучи подсудимым, вновь применил физическую силу и угрозы во дворце правосудия.

Она повернулась к Марку.

— Ваши действия, молодой человек, пусть и продиктованные желанием защитить свидетеля, являются грубейшим нарушением. Они показывают, что вы не научились уважать закон и держать свои эмоции под контролем. В свете этого, а также принимая во внимание характер первоначального правонарушения…

Игнатова снова посмотрела в бумаги. Время замедлилось. Я видела, как Марк стоит, не двигаясь, но вся его спина выражала готовность принять любой удар.

— …суд считает, что цели наказания не будут достигнуты условным сроком. Подсудимый Суров Марк Юрьевич нуждается в изоляции от общества для осознания тяжести содеянного и коррекции поведения. На основании изложенного, суд постановляет признать подсудимого виновным и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев с отбыванием в колонии общего режима.