Книга Нарушу все твои законы, страница 1 – Татьяна Бэк

— Подсудимый, сядьте немедленно! Я не давала вам слова! – судья Игнатова гневно стучит молоточком, а седые кудри недовольно трясутся в такт.

— Ваша честь, но ведь этот… кхм… нехороший гражданин врёт! – не умолкает мой подзащитный, которого сейчас мне очень хочется прибить.

Пытаюсь пнуть его под столом, дёргаю за край дурацкой длинной футболки, но проще остановить поезд на полном ходу, чем этого невыносимого двухметрового двадцатипятилетнего мажора, уверенного в своей правоте.

Я же знала, что с таким клиентом будут проблемы, почему не послушала интуицию? Марк Юрьевич Суров – ходячая заноза, парень-катастрофа… Ещё и крайне наглая, сексуальная и самоуверенная катастрофа.

— Этот якобы потерпевший, утверждающий, что я на него напал в подворотне, на самом деле затащил туда девчонку и домогался её! Да, я ему врезал и считаю, что мало врезал! – не унимается парень.

— Это похвально, что вы хотели защитить девушку, тем более юную… – обречённо выдыхает судья, понимая, что воззвать к порядку не получается.

— Дело не в её возрасте. Если бы этот мудак затащил в подворотню вас, то я сделал бы то же самое!

— Меня?! Зачем бы он меня затащил? – глаза Игнатовой округляются, а кудряшки трясутся уже не яростно, я игриво-смущённо.

— Ну вы же женщина! Красивая женщина! – поясняет мой подзащитный, ввергая председательствующую в ступор.

Вижу, как эта суровая дама, курящая, как паровоз и умеющая приложить словом так, что мало не покажется, вдруг заливается девичьим румянцем и нервно хихикает.

Ай да Марк, ай да хитрый жук! Подкатил к нашей несгибаемой, да так красиво. А она-то и поплыла… Не понимаю, неужели даже предпенсионные мудрые циничные тётки ведутся на обаятельных плохишей.

Я от таких парней даже в молодости старалась держаться подальше. Хотя кого я обманываю, – они просто не замечали меня, серую мышку в нелепых очках и с россыпью веснушек на бледном лице.

Мне, наконец, удаётся буквально насильно усадить подзащитного, но лишь после того, как тонкой, высокой шпилькой ввинчиваюсь в его ногу, обутую в брендовый белоснежный кроссовок.

— Ай, Ирма Петровна… Больно же… – шипит он, невинно хлопая на меня своими бесстыжими кошачьими янтарными глазищами, изображая пай-мальчика.

Не верю!

— Марк, ещё одна выходка и ищи себе нового адвоката! Меня достали эти фокусы! Я тебе не нянька и не мать! – произношу, едва шевеля губами, чтобы не злить строгую Игнатову, – мне-то она нарушения порядка точно не простит.

— Вы слишком молоды, чтобы быть моей матерью! – шепчет порочно, а улыбочка прям ангельская.

Этот молокосос меня клеит, что ли? Ну да, возможно, в матери я ему не гожусь, но всё же у нас разница в десять лет. Я его адвокат, а не девчонка из клуба.

— Свои нелепые подкаты оставь для сверстниц или женщин с климаксом, готовых повестись на обаятельную мордаху. Со мной это не пройдёт! – режу холодно, но этого наглеца ничем не пронять.

— Вы правда считаете меня обаятельным?

Хочу ответить что-нибудь едкое, но судья бросает на меня недовольный взгляд, и я вынуждена прикусить язык, на котором вертится пара-тройка весьма подходящих фраз.

Словно этого мало, в сумочке начинает истошно вибрировать телефон. Мне даже не нужно смотреть, от кого вызов, я интуитивно понимаю, что это опять названивает мой ненаглядный супруг, дабы напомнить, что сегодня мы приглашены к матери его.