Книга Пристойное поведение, страница 70 – Кэти Андрес

Я сидел, откинувшись назад, и смотрел на неё снизу вверх.

Она использовала мои паузы. Мою интонацию. Мой фирменный метод расчленения идиотов, возомнивших себя специалистами. Она копировала меня так безупречно, вплетая в это свою собственную, дьявольскую грацию, что у меня перехватило дыхание.

Никакой жалости. Никакой толерантности. Только жесткий, бескомпромиссный диктат качества.

Закончив разнос, она ледяным тоном приказала ему пересчитать весь блок к утру, захлопнула папку и с невозмутимым видом посмотрела на меня.

— Опечатка при переносе данных, — сухо констатировала она, словно только что не размазала человека по стенке. — Исправят.

Я смотрел на неё, на её вздернутый подбородок, на пылающие темным огнем глаза, и чувствовал, как внутри меня разрывает от абсолютно неконтролируемого, дикого восторга.

Гордость распирала мою грудную клетку так, что трещали ребра.

Моя школа. Моя женщина.

— Идеально, Смирнова, — тихо, с откровенно порочной усмешкой произнес я, не сводя с нее раскаленного взгляда. — Просто идеально. Пойдем пообедаем?

Она бросила быстрый взгляд на тонкое запястье с часами.

— Еще рано. Половина первого.

— Я хочу обедать, Ань.

Она чуть склонила голову набок и прищурилась. В ее глазах плясали те самые черти, которых я обожал до зубного скрежета. Она прекрасно считывала мой тон.

— Точно обед?

Я хмыкнул, подавшись грудью к краю стола.

— Вот сейчас ты спросила, и уже не уверен.

Аня едва заметно прикусила нижнюю губу — жест, который всегда и безотказно срывал мне все тормоза.

Она знала, что делает. Она прекрасно всё понимала.

— Перерыв, — бросила Аня своей команде на английском, даже не оборачиваясь к ним. — У вас есть час на обед и на то, чтобы пересчитать этот сектор с нуля. К двум часам жду новые сводки.

Голландцы, всё ещё пребывая в легком шоке после её разноса, послушно закивали, торопливо собирая свои ноутбуки и бумаги. Как только за последним из них закрылась стеклянная дверь переговорной, я поднялся с кресла.

Подошел к ней, взял за руку и повел к выходу. Мы молча пересекли оупен-спейс. Я спиной чувствовал взгляды своих сотрудников, но мне было абсолютно, тотально плевать. Пусть смотрят. Пусть весь мир, блять, знает, с кем она теперь и кому принадлежит.

Едва мы переступили порог моего кабинета, я захлопнул тяжелую дверь ногой и провернул щеколду замка.

Аня успела только развернуться, как я впечатал её спиной в прохладное дерево двери. Никаких разговоров. Никаких прелюдий. Я впился в её губы жадным, собственническим поцелуем, словно не целовал её целую вечность, хотя мы расстались только утром в нашей постели.

Она ответила мгновенно.

Её руки привычно обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы, притягивая меня ещё ближе. Я застонал ей в губы, чувствуя, как внутри всё скручивается от того, насколько сильно я её хочу. Всегда. Каждую гребаную секунду.

— Значит, всё-таки не обед? — прерывисто выдохнула она, когда я оторвался от её губ и начал спускаться поцелуями по её шее, туда, где билась пульсирующая жилка.

— Обед, белка, — прорычал, подхватывая её под бедра. — Просто в моем меню сегодня только ты.

Аня рефлекторно обхватила меня ногами. Я сделал несколько широких шагов к своему рабочему столу и усадил её прямо на полированную поверхность, небрежным движением локтя смахнув на пол какие-то папки и чертежи.