Книга Пристойное поведение, страница 69 – Кэти Андрес

Я сидел за своим ноутбуком, просматривая сводные таблицы нагрузок по их части проекта, и наслаждался видом.

Пока мой взгляд не споткнулся об одну цифру.

Проскроллил страницу назад. Пересчитал в уме. Еще раз.

Твою мать.

Ошибка.

Причем ошибка серьезная — коэффициент сжатия по одной из несущих осей был занижен. Если пустить это в работу, через пару лет по фасаду пойдут трещины.

Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

Ситуация была, мягко говоря, нестандартной.

Я, Марк Соболев, который мог размазать любого инженера по стенке за лишнюю запятую в смете, вдруг понял, что… боюсь ей об этом сказать.

Аня была маниакальным перфекционистом. Она вылизывала этот проект до миллиметра. Она была безупречна во всем, и для нее этот грант был делом чести. Ткнуть ее сейчас носом в косяк при ее же команде — это всё равно что бросить гранату в комнату с заложниками.

Но и промолчать я не мог. Архитектура не прощает соплей.

Я сделал глубокий вдох, собирая в кулак всю свою дипломатию, о существовании которой до встречи с ней даже не подозревал.

— Ань, — негромко, но четко позвал я.

Она замолчала на полуслове, прервав бурное обсуждение с каким-то высоким голландским умником, и подняла на меня глаза. Взгляд был слегка отсутствующим, еще погруженным в процесс.

— Да, Марк? Что-то срочное? — отозвалась она.

Я постарался сделать лицо максимально расслабленным и выдавил легкую, почти невинную усмешку.

— Слушай, а у вас там в Европе законы физики случайно не переписывали в прошлом месяце? А то я, видимо, пропустил момент, когда гравитация начала работать в обратную сторону.

Аня замерла. Ее идеальная бровь медленно, угрожающе поползла вверх. Она прекрасно знала этот мой тон.

Она закатила глаза с таким искренним, снисходительным возмущением, на которое была способна только она.

— Соболев, твой сарказм сейчас вообще не к месту. Этого просто не может быть. Моя команда проверяла статику трижды, — выдала она едкий, уверенный комментарий. — Что тебе опять не нравится?

— Страница сорок два, узел Б-6. Подойди, глянь. Чисто ради расширения моего кругозора.

Она раздраженно выдохнула, что-то бросила своим голландцам, встала и обогнула стол, цокая каблуками. Встала прямо за моим плечом, наклонившись к экрану. Я уловил ее запах и едва сдержался, чтобы не положить руку ей на талию.

— Ну и где твоя гравитация? — скептически пробормотала она, вглядываясь в цифры.

Секунда. Вторая. Третья.

Я сидел так близко, что в абсолютной тишине, повисшей над моим ноутбуком, физически, совершенно отчетливо услышал, как скрипнули ее челюсти.

Она поняла. Увидела. Моментально просчитала последствия этого косяка в уме.

Медленно выпрямилась. Вся ее расслабленность исчезла, уступив место такой звенящей, ледяной ярости, что воздух вокруг нее, казалось, покрылся инеем.

Это была не ее личная ошибка. Это был косяк того самого высокого голландца, который отвечал за этот сектор.

Аня плавно, пугающе медленно повернула голову к своей команде.

И начала говорить на английском.

Она не орала. Она не повысила голос ни на полтона. Но ее тон был таким тихим, таким хирургически холодным и безжалостным, что у бедного парня напротив, казалось, сейчас кровь пойдет из ушей.

Она методично, слово за словом, препарировала его профессиональную компетентность, снимая стружку вместе с эго. Она била по фактам, по цифрам, по его внимательности, загоняя взрослого, опытного европейского архитектора под плинтус так мастерски, что тот даже не пытался оправдываться. Он просто краснел и кивал, вжавшись в кресло.