Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 35 – Валери Овчинникова

Если рядом с тобой другой мужчина и ты счастлива, я уйду. Но сначала увижу тебя сам.

Андрей.

Я дочитала и опустила лист.

В комнате стало тесно от старых бумаг и новых смыслов.

Он собирался увидеть меня.

До Артема.

До голубых глаз на фотографии.

До слова «сын».

— Ты бы ушел, если бы у меня был муж? — спросила я.

— Да.

— Даже если любишь?

— Если ты счастлива — да. Разрушать твою семью я бы не стал.

— А теперь?

— Теперь знаю, что семьи с другим мужчиной нет. И отступать не собираюсь.

У меня под кожей разлилось тепло.

Оксана отвернулась к шкафу, оставляя нам подобие личного пространства.

Телефон Андрея зазвонил.

Он ответил.

Слушал недолго.

— Понял. Буду через час.

Отключился и посмотрел на меня.

— В центре журналисты. Статья о тайном ребенке уже вышла.

— Какая статья?

Он показал экран.

Крупный заголовок занимал половину страницы:

СОТРУДНИЦА ДЕТСКОГО ЦЕНТРА ПЯТЬ ЛЕТ СКРЫВАЛА НАСЛЕДНИКА ЛАВРОВЫХ И ТЕПЕРЬ ТРЕБУЕТ МИЛЛИОНЫ.

Ниже была моя фотография.

Рядом — Артем у входа в сад.

Лицо сына закрыли тонкой полосой, но его можно было узнать.

Я перестала слышать комнату.

Андрей забрал телефон из моих рук.

— Марина.

— Они сфотографировали ребенка.

— Я уберу публикацию.

— Уже увидели родители. Воспитатели. Дети.

— Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

— Ты пойдешь в центр со мной? — спросил он.

— Да.

— Решать будем вместе.

— Да.

Его телефон снова завибрировал.

На этот раз звонила Вероника.

Я ответила сама.

— Марина, — голос директора дрожал от злости, — срочно приезжай. Совет требует твоего увольнения, а Лавров только что прислал заявление о выходе из фонда. И еще… здесь его мать. Она говорит, что готова доказать, будто ты шантажировала их ребенком.

Я посмотрела на Андрея.

Он уже надевал пальто.

— Передайте Галине Сергеевне, — сказала я, — что сегодня она услышит мою версию при всех.

В холле «Северного сада» стояли камеры.

Три оператора, две девушки с микрофонами, мужчина с телефоном на стабилизаторе. Охрана пыталась вытеснить их к выходу, родители задерживались у лестницы, сотрудники прятали взгляды.

Я вошла рядом с Андреем.

Вспышки ударили в лицо.

— Марина, правда ли, что вы скрывали ребенка ради денег?

— Господин Лавров, вы потребуете опеки над сыном?

— Сколько миллионов вам предложили?

— Почему вы пять лет молчали?

Андрей поднял ладонь, останавливая охранника, который шагнул к репортерам.

— Не трогать никого, — сказал он. — Они уйдут после заявления.

— Какого заявления? — спросила я тихо.

— Моего.

— Мы договаривались вместе.

— Ты скажешь свою часть. Я свою.

Он открыл передо мной дверь переговорной.

Внутри сидели члены совета, Вероника, юрист центра и Галина Сергеевна. Она успела сменить пальто на светлый костюм и выглядела так, будто прошлый разговор в архиве не происходил.

На столе лежала распечатанная статья.

— Марина, садитесь, — сказал мужчина во главе стола. — Нам нужно прояснить ситуацию.

— Проясним.

Я села. Андрей остался стоять за соседним стулом.

— Господин Лавров, — продолжил член совета, — вы подтверждаете, что ребенок сотрудницы является вашим сыном?

— Да.

По комнате прошел тихий шум.

— Установление отцовства уже оформлено?

— Пока нет. Решение примем вместе с Мариной с учетом интересов Артема.

Галина Сергеевна усмехнулась.

— Формулировки красивые. Но факт остается фактом: эта женщина сознательно скрывала мальчика.