Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 32 – Валери Овчинникова

— Ты знала, где Марина, все пять лет.

— Знала.

— И видела, как я ее ищу.

— Видела.

— Зачем позволяла?

Галина Сергеевна сняла перчатки и аккуратно положила их на край шкафа.

— Потому что каждый новый неудачный поиск учил тебя жить без нее.

Андрей не повысил голос.

От этого стало страшнее.

— Ты смотрела, как я езжу по городам, — сказал он. — Знала адрес. Знала о беременности. Знала, что родился мой сын.

— Я знала, что родился ребенок женщины, которая разрушала твою жизнь.

— Артем мой.

— Теперь это подтверждено.

— Для тебя — с трех месяцев.

Галина Сергеевна бросила короткий взгляд на папку. Ни стыда, ни растерянности. Только раздражение, что тайник вскрыли без ее разрешения.

— Да. Я провела анализ.

Меня обожгло.

— Какой анализ?

Оксана опустила глаза.

Галина Сергеевна ответила спокойно:

— Генетический. Образец ребенка получили после приема в поликлинике.

Я сжала пальцы.

Перед глазами возник Артем в три месяца. Маленький, круглолицый, в синем комбинезоне. После врача он выплюнул соску на пол, и санитарка предложила выбросить ее. Я согласилась.

Кто-то забрал соску моего сына.

Положил в пакет.

Отнес в лабораторию.

— Вы следили за младенцем, — сказала я. — Украли его вещь и провели тест без моего согласия.

— Я должна была знать, имеет ли ребенок отношение к семье.

— Он не имущество.

— Для вас всё сводится к эмоциям. Для меня существовали наследственные вопросы, безопасность, репутация.

Андрей сделал шаг к матери.

— Ты получила подтверждение.

— Да.

— Почему не сказала мне?

— Потому что ты бросил бы всё и поехал за ней.

— Конечно, поехал бы.

— Вот поэтому.

Она произнесла это с холодной уверенностью человека, который и сейчас считал себя правым.

— Тебе было тридцать, — продолжила Галина Сергеевна. — Карьера только начиналась. Отец готовил тебя к должности. Один скандал с беременной девушкой, поддельной распиской и внебрачным ребенком уничтожил бы годы работы.

— Ты сама создала этот скандал.

— Я решала проблему.

— Ты украла моего сына.

— Я обеспечила ему спокойную жизнь с матерью.

У меня вырвался короткий смех.

— Обеспечили? Вы знаете, сколько стоили лекарства, когда у него был бронхит? Сколько месяцев я спала по четыре часа, потому что днем сидела с ребенком, а ночью переводила договоры? Знаете, как я продавала серьги, чтобы оплатить обследование?

Галина Сергеевна посмотрела на меня.

— Вы могли обратиться за помощью.

— К кому? К женщине, которая пригрозила забрать моего ребенка?

— Я предлагала финансовое соглашение.

— В обмен на сына.

— В обмен на отсутствие публичного скандала.

— Я была напуганной девушкой с младенцем на руках.

— Вы были взрослой женщиной и принимали решения.

Я сделала шаг вперед.

— А Андрей был взрослым мужчиной. Почему вы решили, что его решения важнее моих, но принимать их будете вы?

На ее лице появилась тонкая тень раздражения.

— Потому что я знала сына. Он действовал бы под влиянием чувств.

— Вы его совсем не знали, — сказала я. — Вы знали, каким хотите его видеть.

Она перевела взгляд на Андрея.

— Ты позволишь ей говорить со мной так?

Пять лет назад он мог ответить иначе.

Сейчас даже не повернул головы в мою сторону.

— Марина сама решает, как с тобой разговаривать.

Галина Сергеевна побледнела.

Незаметно для человека, который не видел ее раньше. Я увидела. Впервые сын не поставил ее в центр разговора. Не защитил. Не потребовал от меня уважения к возрасту, фамилии и роли матери.