Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 33 – Валери Овчинникова

— Она уже однажды разрушила твою способность мыслить, — сказала женщина. — Сейчас делает то же самое через ребенка.

— Артем не инструмент.

— Тогда почему она пять лет скрывала его?

Андрей посмотрел на запись на экране.

— Потому что боялась нас.

— Удобное объяснение.

— Правдивое.

— Ты веришь ей после этих слов? Она сама говорит, что собиралась отрицать твое отцовство.

Он поднял глаза.

— Я слышал продолжение.

Галина Сергеевна замолчала.

— Ты вырезала фрагмент, — продолжил Андрей. — Как подделала расписку, отчеты и письмо. Пять лет ты кормила меня кусками правды, которые делали Марину виноватой.

— Ты сам хотел в это верить.

Эта фраза попала точно.

Я увидела по лицу Андрея.

Он мог спорить.

Мог возложить всё на мать.

Но кивнул.

— Да. В первую ночь хотел. Был зол и хотел наказать ее. Потом начал сомневаться. Искал. А ты каждый раз подсовывала новую ложь.

— И каждый раз ты принимал ее.

— Принимал. Это моя вина.

Галина Сергеевна усмехнулась.

— Наконец-то честно.

— Честно будет дальше.

Андрей достал телефон и набрал номер.

— Виктор, готовь документы. Я выхожу из семейного фонда и передаю свою долю в управление независимому совету. Галину Сергеевну убрать из списка лиц, имеющих доступ к моим счетам, объектам и персональным данным.

Его мать замерла.

— Что ты делаешь?

— Закрываю дверь, через которую ты входила в мою жизнь.

— Из-за нее?

— Из-за себя. Марина лишь показала, что двери вообще не было.

Он продолжил говорить с адвокатом. Коротко перечислил поручения: доступ к медицинским данным Артема проверить, обращение в опеку отозвать, документы о слежке передать юристу, старую службу безопасности распустить.

Галина Сергеевна слушала, и ее спокойствие трескалось с каждым словом.

— Ты отказываешься от фонда, который создавал твой отец.

Андрей завершил звонок.

— Я отказываюсь от твоего управления.

— Ты потеряешь влияние.

— Уже потерял пять лет сына. Влияние переживу.

Она посмотрела на меня.

В ее глазах появилась настоящая ненависть.

— Вы довольны?

— Нет.

— Получили мужчину, деньги, защиту. Всё, чего хотели.

— Я получила доказательство, что пять лет была права, когда боялась вас. Больше ничего.

— Андрей сейчас ослеплен виной. Пройдет время, он увидит, что вы скрывали ребенка сознательно.

— Я уже вижу, — сказал Андрей.

Мать повернулась к нему.

— И?

— И понимаю, почему.

— Ты слаб.

— Рядом с тобой я был слаб, когда позволял решать за меня. Сейчас впервые поступаю сам.

Она взяла перчатки.

Пальцы слегка дрожали. Маленькая деталь. Единственная, которая выдала удар.

— Эта женщина уйдет снова, — сказала Галина Сергеевна. — Как только поймет, что ты не способен вернуть ей украденные годы.

Я открыла рот, но Андрей ответил раньше:

— Имеет право.

Я посмотрела на него.

— Я сделаю всё, чтобы она осталась, — продолжил он. — Но держать ее сыном, деньгами или фамилией не стану.

Слова прозвучали спокойно. В них не было угрозы мне, обещания «забрать» или мужской уверенности, что женщина уже принадлежит ему.

Галина Сергеевна тоже услышала.

— Ты пожалеешь.

— Я уже жалею. Каждый день с того утра, когда приехал к пустой квартире.

Она вышла.

Дверь закрылась.

Оксана глубоко выдохнула и опустилась на стул.

Я смотрела на Андрея.

Он стоял у стола, положив ладони на край. Плечи были напряжены. Лицо серое от усталости. За последние полчаса он отрезал мать от своей жизни, отказался от фонда, признал вслух собственную вину и не потребовал от меня ни одного слова в ответ.