Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
Через мгновение Иванников пришел в себя, чихнул раз пять подряд и с кряхтением сел. С видимым неудовольствием посмотрел он на свои занявшиеся было от костра и еще дымившие шаровары, перевел взгляд на нунция и досадливо выругался: — Что за чег'т! Неужто я в пекле? Вот и Жог'ж-покойник тут... Ну точно — в пекле! — Еще нет, — успокоил его Ассур, — но скоро будешь. Особенно если и дальше продолжишь сидеть тут и чихать, будто засорившийся карбюратор. Действительно, нужно было торопиться, покуда муртазеки не опомнились и не заметили, что в тылу у них происходит что-то неладное. — Вон как! Такты, стало быть, не покойник, — скорее констатировал, нежели спросил атаман, вскакивая на ноги, — в чем, в чем, а в недостатке сообразительности обвинить его было сложно. — Тогда ходу отсель! Ходу! Показывай дог'огу. Ассур не заставил себя упрашивать и кинулся к левой оконечности плато, туда, где он спрятал аэроморф; Иванников не отставал и одышливо пыхтел чуть позади. Они уже добежали до нужной расщелины и спускались по каменной осыпи, когда за спиной послышались негодующие вопли и над головами у них засвистели пули. К счастью, было уже поздно — нунций одним движением сорвал с аэроморфа маскировочную сетку, делавшую его похожим на большой угловатый обломок скалы, и откинул купол кабины. — Прыгай за штурвал! — крикнул он Иванникову и тут же подал команду бортовому компьютеру: — Взлет! Аэроморф взмыл в воздух, фыркнул раскаленной реактивной струей в рожи самых шустрых муртазеков и плавно нырнул в ущелье. Амфибия грациозно уходила от усиливающегося обстрела, одновременно меняя цвет с серовато-коричневого, в тон окружающих гор, на обычный серебристый. Как только они отлетели на два километра и совершенно затерялись в темном хаосе горных вершин, Иванников застопорил машину и со вздохом облегчения откинулся на спинку кресла. Потом с понятным удивлением уставился на Ассура. — Ты действительно Жог'ж? — поинтересовался он, недоверчиво тыкая в нунция пальцем. — Или, может, мой пг'едсмег'тный глюк? Я в некотог'ом недоумении... — Конечно, глюк, — не стал спорить Ассур. — Вот решил, понимаешь, немного поиграть в Вергилия и самолично проводить тебя к элитному чану со смолой... или ко рву с нечистотами — не знаю достоверно, что из этого джентльменского набора ты заслужил более. — Во-он как! — удивленно протянул атаман. — А на вид такой материальный... Я было подумал — настоящий аль Г'ашид... — Тьфу! Просто диву даюсь, как от избытка размышлений и от необычайной остроты ума у тебя еще на зашел ум за разум! — проворчал Ассур, морщась от очередного приступа пульсирующей боли в затылке. — Ладно, хватит предаваться антинаучным мечтаниям, не до этого... И прекрати, пожалуйста, ковырять меня пальцами! — Фу ты, какой пышный! А отчего ж бы и не поковыг'ять хог'ошего человека? Пусть и покойника... — Вельзебуб и все аггелы бездны! — со стоном выругался нунций. — Сатана! Шиш порченый! Нежить кромешная! Шиликун некошный! Или ты немедля вынырнешь из своего танатологического экстаза, или, клянусь причиндалами и луженой глоткой святого Вонифатия, я выкину тебя из кабины и тем самым наиболее действенным образом докажу, что перед тобой не гребаная эктоплазма, не облако пара, а очень даже живой человек! |