Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
— Брось, Иваныч! Не каркай! — прервал его нунций. — Да и не впервой нам смотреть в глаза смерти... — Тебе-то легко говог'ить, — со вздохом отозвался атаман. — И Спаситель, когда помирал в Страстную пятницу, отлично знал, что восстанет к жизни в Светлое воскресенье... — Это ты к чему? — удивился Ассур. — Да к тому, что у тебя, похоже, как и у кошки, девять жизней! — сказал Иванников, вновь хитро усмехнувшись в усы. — В позапрошлом годе тебя, коли помнишь, уж хоронили... Впг'очем, болтали всякое: одни говорили, что ты помер, другие — будто жив... — А сам-то ты как полагал? — поинтересовался Ассур. — Сам я не вег'ил ни тем, ни дг'угим! — важно ответил Иванников. — Ага, это понятно... — ничего тем не менее не поняв, заметил Ассур. — Ну а тебя, Владимир Иваныч, каким макаром угораздило попасть в лапы к рассобачьим бандарлогам? — Хх-хех! — с досадой и несколько даже смущенно крякнул атаман. — По глупости, Жог'ж! По глупости. С хлопцами паг'тию хищников у пег'евала сторожили, да вместо того сами же и угодили в засаду. И ведь пг'обились уже было! Да тут нелегкая угог'аздила меня обг'онить кисет — а в нем и тг'убка с табаком и зажигалка... — Ну и что? — не сразу сообразил Ассур. — Как это что?! Тг'убка-то андег'соновская, да и огниво от Дюпонта! Шутка тебе! Не-ет, думаю, стой! Не хочу, чтобы и тг'убка досталась вг'ажьим выползням! Она со мной, почитай, с самой золотоог'дынской кампании неотлучно — и на мог'ях, и на суше, и в походах... Вот и нагнулся и стал отыскивать ее в траве. Тут поганые набежали... Остальное тебе известно. — Уж да-а!.. — протянул нунций. — Чего тут скажешь? Знал бы раньше, может, и не полез бы спасать твою глупую задницу! Ты мне вот что лучше скажи: сколько бойцов с собой возьмешь? — С полета хлопцев будет. Добг'ые войны... Эх, кабы были тут с нами Балабан, да Голопупенко, да Жила... Помнишь, Жог'ж, Мокия Жилу? — Как не помнить. А что не так с Жилом? — О, все так! Мокий наш — чтоб его на том свете сатана пялил! — осчастливлен свег'х всякой мег'ы, более, чем может пожелать себе любой благог'азумный человек... — Помер? — Хуже. Женился! — Бедняга Мокий! — согласился Ассур. — Он, конечно, был пьяница и развратник, и вообще негодяй, каких мало, но все ж таки не заслужил столь тяжкой участи. — А какой казак был! — подхватил Иванников. — Таких богатыг'ей нынче уж нет... — Ну а жена? — поинтересовался Ассур. — Стерва? — Разве дг'угие бывают? — пожал плечами атаман. — И то правда, — вздохнул Ассур. — Хотя рассказывают, будто... — Сказки! — отрезал атаман. — Пустые побасенки! Господи Боже мой, за что такая напасть на нас гг'ешных! И так много всякой дг'яни на свете, а ты еще и женок наплодил! Нет, будь, пг'имег'но, я Аг'хипастыг'ь, — чего обог'они Боже, — я бы пег'евешал всех тех дуг'ней, что позволяют себя седлать бабам. Надобно чег'т знает как возлюбить ближнего — тем более бабу! — чтобы выдег'живать его общество! Что меня касаемо, мне вполне довольно и собственного, а пг'идет час — обойдусь и без него... Да-а, от так от, Жог'ж, от так от... А ты, стало быть, пашешь нынче на эскувитов... — Тебя, похоже, это не слишком удивляет? — в свою очередь спросил нунций. — Конечно нет. Слава Богу, не пег'вый год знакомы — сколько помню, ты всегда был пг'иг'ожденный человекоубийца. |