Книга Искатель, 2010 № 10, страница 37 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Сергей Саканский, и др.

Очередной удар прикладом пресек его речи.

«Да ведь и впрямь то Иванников! — подумал нунций, узнав боевого друга. — Как же его угораздило попасться в лапы к проклятым бандар-логам?»

Владимир Иванников был некогда близким товарищем аль Рашида по службе в загранотряде на восточно-уральской границе, командовал взводом; не раз доводилось им вместе, плечом к плечу сражаться с диверсионными группами из Срединной империи, воевать с беспрестанно ползущей из ее пределов генномодифицированной нечистью, противостоять вылазкам сримцев на территорию Славянской Губернии, да и самим совершать «разведывательные» рейды в глубь Сибирского Улуса. Это был опытный и надежный боец, отличавшийся особым бесстрашием и совершенным презрением к смерти, обыкновенно свойственным фаталистам, каковым он, впрочем, вовсе не являлся. После пути их разошлись: Георгий аль Рашид вернулся в столицу и продолжил службу в СМЕРХе, а Иванников остался на границе, посвятил себя возрождению терского казачества. По сведениям двухгодичной давности, очень скоро он был избран войсковым атаманом и возглавил так называемое Всевеликое Войско Терское — непризнанное и довольно эфемерное государственное образование на территории Ичкерийского имамата, что вело непрекращающуюся войну с кавказскими хищниками на обширном пространстве между Тереком, Кубанью, Лабой и Сунжой, а также по северным склонам Главного и Андийского хребтов.

Да, без сомнения, на дереве, притянутый цепями, висел именно он, его старый друг и боевой товарищ. А между тем огонь уже подымался над костром, захватывал его ноги и расстилался пламенем по стволу...

Ассур размышлял не более секунды, затем вскинул «Канлу» и стал стрелять. Среди шума общей пальбы и гула минных разрывов — горцы открыли шквальный огонь по уходящим бронетранспортерам — его одиночные выстрелы совершенно потерялись. Так что прошло некоторое время, прежде чем окружавшие разгорающийся костер муртазеки сообразили, что их собратья валятся на землю не просто так ради удовольствия. К этому мгновению трое из них были мертвы. Чтобы не дать возможности оставшимся четверым залечь за камни, Ассуру пришлось перевести винтовку в автоматический режим и дать две длинные очереди; при этом он, правда, рисковал зацепить самого Иванникова, но что же делать — обстоятельства вынуждали пренебречь такой «мелочью».

Впрочем, все обошлось относительно благополучно — судя по всему, он таки продырявил старому казаку одну ногу, но и мюридов положил всех до единого.

Винтовку пришлось бросить — запасного магазина он не захватил, а чтобы опустошить этот, трех выстрелов и двух очередей оказалось достаточно; и чересчур высокая скорострельность не всегда на пользу. Не теряя времени, нунций огромными прыжками помчался вниз по склону, к стремительно набирающему силу костру.

Когда он оказался около сухого дерева, Иванников все еще пребывал без сознания; Ассур разметал ногами часть пылающего валежника, ослабил цепь и принялся осторожно снимать дебелого казака. Последние железные звенья сползли на землю, и Ассур едва не последовал за ними, но лишь пошатнулся и всхрапнул, как оседланный конь, ощутивший на себе двадцатипудовое бремя, — атаман был чрезвычайно тяжел и толст. Дотащить его до аэроморфа нечего было и думать, поэтому нунций опустил тело на землю и стал энергично хлопать по усатой морде; перед этим он с удовлетворением убедился, что лишь слегка оцарапал своим выстрелом старику ногу и тот вполне сможет передвигаться самостоятельно.