Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 13 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Тараканы встретились на середине столешницы, поприветствовали друг друга усиками и даже, по-моему, что-то перетёрли на своём тараканьем. Наверное, вкратце пообщались за жизнь. Как детишки? Как сам?

Я стояла, замерев. Даже не попыталась вооружиться чем-нибудь тяжёлым и прибить паразитов. Просто проводила их нехорошим взглядом. Чур меня, чур. Моё время ещё придёт. И тогда посмотрим, кто кого. А пока пусть гуляют. Вдруг они мутанты какие-нибудь. Или наоборот, сакральные насекомые.

Над раковиной даже имелся кран. Он попыхтел, но выдал сначала мутноватый, но потом вполне чистый поток. Цивилизация, однако. Молька утверждала, что в городе (все-таки городе, под названием Бергхайм) имелся центральный водопровод.

Воду Вельте никогда не отключали. Она регулярно платила за коммунальные услуги и даже иногда меняла горельные камни.

— И золотарям платила, и дрова-непрогорайки покупала, — подсказал ребенок.

— Это хорошо, а кухню она… то есть я… зачем так засра… запустила?

Молько шмыгнула носом и, как всегда, когда приходилось критиковать тетушку, вжала голову в плечи. Хорошо хоть на «вы» не перешла:

— Так… утром у тебя голова болела, а потом вечер наступал. Ты в трактир шла, а потом работала… иногда. А утром…

— Все по-новой, — кивнула я. — А что за камни такие?

Молька подбежала к плите и указала на конфорки:

— Смотри, тут круговерть нужна. Это такой ухват специальный, он в щели между плитой и стеной стоял. Так вон он, там и торчит!

Девочка юркнула в щель, в которую моя нынешняя рука не пролезла бы, и извлекла оттуда нечто, напоминающее ухват для горшков, только поменьше и с более длинной ручкой

— И что же делает эта круговерть?

— Ею нужно захватить конфорку и провернуть по часовой стрелке. Тогда камень нагреется.

— Горельный камень? — уточнила я.

— Ага, — Молька кивнула. — Их в горах добывают. В школе говорили, это особый магический минерал. А если его против часовой стрелки провернуть, то он остывает.

— И часто их надо менять?

— Когда истончатся, тогда и менять, — деловито ответила девочка. — Мы давно меняли.

— А у нас сейчас есть запасные?

Молька задумалась, наморщив лоб:

— В кладовке, на верхней полке… только я не помню, сколько их там. Ты в последнее время всё больше в трактир ходила, дома почти не готовила. А я… я много готовила. Наверное… сожгла… несколько… и этот.

— Это мы сейчас проверим, — решительно заявила я, делая вид, что не замечаю вины на мордашке Мольки. Похоже, тетя давила на ребенка своим постоянным неодобрением, убеждая девочку, что та — причина всех невзгод. — Дай-ка мне эту круговерть.

Я немного расчистила плиту, свалив посуду в несчастную раковину, которая протестующе заскрипела, но, к счастью, не развалилась. Осторожно захватила круговертью ближайший камень и провернула его по часовой стрелке. Момент истины.

Сначала завоняло — прогорали жир и пыль, осевшие на пластине. Затем камень налился оранжевым светом, точь-в-точь, как моя электрическая плита в другом мире. Однако через пару секунд стало заметно, что светится только середина пластины и то весьма неохотно.

— Прогорел, — догадалась я.

— Я сейчас новый принесу! — Молька метнулась к двери и через пару минут, сопровождавшихся грохотом и лязгом, вернулась с новыми камнями и пауком на левой косичке. От паука мы избавились, а камень почистили от пыли.