Книга Как построить магическую академию?, страница 102 – Ксения Кис

Мы переглянулись. Слово «стадион» сначала глухо стукнулось в висках и покатилось мимо; но когда он повторил, пустое место посреди двора вдруг зашевелилось. Я представила тонкую белую линию, как ниточку муки на столе. Увидела скамейки, сбитые из того, что выжило. Флажки на веревках. Проход, через который — если мы вообще доживем — войдет король.

— Ты правда веришь, что мы успеем все исправить? — спросила Арея тихо, держась за угол доски, как за край лодки.

Крис усмехнулся:

— Конечно, нет. Ничуть. Ни на полволоса. — Он пнул каблуком пепел, и тот послушно осыпался с линии. — Но в такую разруху короля звать нельзя. Даже меня это унижает. Поэтому — придется пытаться. Хоть как-то. Хоть это.

Он опустился на корточки и ногтем провел в земле бороздку — будущую черту. Дин что-то пробубнил себе под нос и пошел к сараю за лопатами. Арея положила ладонь на землю, и та под пальцами стала гуще, отзывчивее — держать столбы, какие бы ни были.

— Лавки — три ряда, говоришь? — буркнул Дин от двери.

— А флажки шить? — задумалась Арея.

— Шить. Но короткие, — отозвался Крис, чертя угол ворот. — Пусть ветер будет занят.

Я стояла и смотрела, как на пепле проступают простые, понятные формы, и не могла поверить своим глазам.

Шаги за спиной послышались неожиданно. Мы все обернулись почти одновременно.

Стайхон стоял, небрежно облокотившись на стену замка. Плечи опущены, дыхание ровное. Он смотрел на нас, на бороздки, на косо брошенную перекладину — и пытался добавить во взгляд привычную нотку надменности.

— Нужна помощь? — спросил он глухо, но без прежней надломленности.

Мы коротко замялись. Крис поднял голову, посмотрел на него так же просто, как на столб, и кивнул в сторону груды дерева.

— Возьми вон тот. Будут ворота. И… раз уж расчистил кусты, — он дернул уголком рта, — помоги разметку держать.

Весь вечер мы с Ареей трудились над различными средствами от усыпления. Только я варила зелье, а она целительный отвар. В чем кардинальное различие, спросите вы? В том, что моё зелье сразу же входило в реакцию с нежелательным посторонним эффектом. И да, если после приема моего зелья попытаться человека усыпить, ему будет плохо, но он не заснет. Неприятненько, зато действенно. В то время как отвар Ареи уговаривал тело чиниться самому и заодно позволял уснуть ровно настолько, насколько это было полезно. То есть сон все же приходил, но не такой сильный, наверное… Моё — про «не спать любой ценой», Ареино — про «спать правильно».

К вечеру кухня дышала паром и травами: мята спорила с валерианой, лаванда пыталась всех примирить, а Дин, проходя мимо с коробкой шестерёнок, чихал, как рассерженный меховой дух. Я сняла котелок с огня, Арея процедила свой отвар через холстинку, и мы, наконец, признали: по крайней мере, сегодня никто не поддастся воздействию чужих чар.

Перед сном устроили дегустацию по интересам.

— Крис, — спросила я, — что тебе?

Он даже не поднял глаз от книги. Лишь лениво подтолкнул ко мне кружку и буркнул: — На меня и так не подействует, если я буду к этому готов, забыла?

— В прошлый раз ты снова спал вместе с остальными, — заметила я, наливая ему своего зелья.

— Так я не готовился, что меня снова усыплять начнут. А сейчас я буду начеку, но давай своей отравы.

— Это не отрава, а отвар… А хотя ладно, на, пей.