Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 103 – Николай Скиба

Но я уже в воздухе, оттолкнувшись от очередной воздушной платформы.

Невидимая опора подхватывает меня за мгновение до того, как почва окончательно становится жидкой бурой грязью. Смотрю сверху вниз на расползающуюся топь, в которую с громким хлюпаньем проваливаются сухие ветки и прошлогодняя листва. Медленно качаю головой с преувеличенным сожалением.

— Перед манипуляцией ты всегда втыкаешь когти глубоко в землю и чуть наклоняешь голову влево, прислушиваясь к породе, — объясняю я. — Каждый раз совершенно одинаково. Ты сам не замечаешь этой привычки, но для внимательного наблюдателя она очевидна как день.

Старик ревёт от переполняющей его ярости, и этот оглушительный звук сотрясает всю поляну, заставляя мелких птиц стремительно срываться с голых ветвей и уноситься прочь. Где-то позади меня испуганно охает Ника, вцепившись в рукав Микиной куртки.

Росомаха снова бьёт своим гравитационным прессом, вкладывая в удар всю накопившуюся злость. Но я уже скольжу в сторону, прочитав атаку по знакомому напряжению его мускулов за секунду до её начала. Он пытается, но рефлексы тела невозможно изменить за мгновение.

БАБАХ!

Зона удара обрушивается на то место, где я только что находился, и земля там проседает сантиметров на двадцать, покрываясь сетью мелких трещин.

Снова манипуляция — и снова я взмываю в воздух раньше, чем почва успевает измениться под моими ногами. Твёрдая земля превращается в острые каменные шипы, которые вырастают из почвы подобно клыкам какого-то подземного чудовища. Но я уже далеко, паря на воздушной платформе в трёх метрах над этой смертельной ловушкой.

Росомаха мечется по поляне, оставляя за собой картину полного хаоса и разрушения.

Гравитационные удары проламывают землю глубокими воронками с потрескавшимися краями. Манипуляция то превращает твёрдую почву в непроходимое болото, то заставляет камни взрываться облаками острых осколков, то выращивает из земли частокол каменных кольев.

Молодая осинка, оказавшаяся на пути случайного выброса силы, разлетается в мелкие щепки, и они свистят в воздухе подобно стрелам. Крупный валун размером с добрую бочку с оглушительным грохотом раскалывается надвое, осыпая окружающую траву серой гранитной крошкой.

— Назад, все назад! — кричит Лана срывающимся от волнения голосом, хватая Нику за руку и оттаскивая всю команду к самому дальнему краю поляны, ещё дальше от эпицентра разрушений. — Не приближайтесь!

Старик совершенно не экономит свои ресурсы, расходуя энергию с безрассудной щедростью разъярённого берсерка. Каждая его атака выполнена на полную мощность, без малейшей попытки сберечь силы для затяжного боя. Каждый удар несёт в себе твёрдое намерение раздавить, уничтожить и втоптать в грязь наглого щенка, посмевшего бросить вызов Таёжному Королю.

И именно этого безрассудного расточительства я добиваюсь с самого начала поединка.

Первая минута боя сменяется второй, затем третьей, и каждая секунда наполнена смертельным танцем между мной и разъярённым зверем.

Я кружу вокруг росомахи подобно назойливой осе, то взмывая в воздух на уплотнённых воздушных платформах, то скользя над самой землёй с немыслимой для человека скоростью. Постоянно провоцирую, дразню обидными словами, заставляю Старика снова и снова тратить драгоценную энергию впустую.