Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 104 – Николай Скиба

Каждый мой уворот — это его очередная бессмысленная атака, разрушившая кусок поляны, но не причинившая мне ни малейшего вреда. Каждая моя насмешка — ещё один выброс силы в пустоту. Ещё несколько капель из его стремительно истощающегося резерва.

— Что, дедуля, уже устал догонять одного маленького человечка? — кричу я, зависая над его головой и глядя сверху вниз на тяжело дышащую росомаху. — Великий и ужасный Таёжный Король, гроза тайги, не может поймать обычного зверолова? Может, тебе пора на покой, а, старый?

ЗАТКНИСЬ, ЩЕНОК!

Его ментальный рёв бьёт по моему сознанию. Этот гнев… он может взять города.

Но не меня.

Старик готовит очередную мощную атаку, собирая остатки сил для сокрушительного удара. Новый удар гравитации — и судя по тому, как сгущается воздух, этот удар будет самым мощным из всех, что он использовал сегодня.

Но вместо того, чтобы в очередной раз уклоняться привычным скольжением в сторону, я резко ныряю вниз и исчезаю за стволом массивной старой ольхи, растущей на краю поляны. Толстый, в три обхвата, ствол надёжно скрывает меня от глаз разъярённого зверя.

Прижимаюсь спиной к шершавой, покрытой лишайником коре и намеренно разрываю зрительный контакт с противником. Слышу, как Старик тяжело и хрипло дышит по ту сторону древесной преграды.

Попался, щенок! Некуда больше бежать!

Через нашу ментальную связь я отчётливо чувствую состояние его энергетического резерва и не могу сдержать удовлетворённой улыбки. Поток росомахи упал значительно больше чем на две трети от первоначального объёма. Ещё чуть-чуть — и он опустеет полностью, оставив Старика беспомощным как новорождённого щенка.

Пора заканчивать этот затянувшийся поединок.

Выскакиваю из-за дерева и бросаюсь прямо на росомаху.

Отчаянный, безрассудный рывок с ножом наперевес. Именно такая самоубийственная атака, какую совершил бы загнанный в угол противник, который понял, что больше не может убегать. Ноги несут меня вперёд, лезвие ножа блестит в тусклом свете дня, и я вижу, как в жёлтых глазах Старика вспыхивает торжество.

Наконец-то! Наконец-то ты совершил эту фатальную ошибку, глупый двуногий!

Набрасываюсь на него и приставляю нож к мохнатому горлу. Лезвие касается шерсти, под которой пульсирует яремная вена. Одно движение — и всё будет кончено.

Но моя рука не двигается.

Застываю с клинком у его шеи, и Старик начинает торжествующе, с неприкрытым презрением посылать мыслеобразы хохоты и торжества.

Ха-ха-ха! Я с самого начала это знал! Ты неспособен убить меня, жалкий слабак! Вот он ты, с ножом у моего горла и дрожишь от страха! Твоя рука трясётся, твои глаза полны ужаса! Ты — ничтожество, возомнившее себя вожаком!

— Старик, я…

А теперь, щенок, почувствуй ярость моего последнего удара! Запомни эту боль в те несколько секунд, что тебе останется жить!

— Ты не посмеешь убить вожака! Я знаю это!

— МАКС! — вскрикивает Лана.

ПЛОХО ЖЕ ТЫ МЕНЯ ЗНАЕШЬ! Это дуэль! УМРИ!

Его массивные челюсти смыкаются на моём плече.

Боль взрывается в теле ослепительной вспышкой. Жёлтые клыки пробивают плоть, хрустят кости, и я чувствую, как тёплая кровь заливает рубаху. Кривые когти впиваются в спину, удерживая на месте, и я не могу вырваться, не могу даже пошевелиться.

Я ошибся?

А потом обрушивается гравитационный пресс.