Книга Егерь. Охота, страница 57 – Николай Скиба

Когда зверь разевал пасть, зевая или принюхиваясь, внутри неё пылал багровый свет, словно мы заглядывали в жерло вулкана. Клыки светились изнутри расплавленным золотом.

Это было воплощением первобытной силы, которая существовала веками. Альфа. Истинная Альфа огня.

Моё сердце колотилось от благоговения перед совершенством убийцы. Каждая мышца, каждое движение говорили о силе, которая могла испепелить нашу стаю.

Лана судорожно втянула воздух.

— Максим, — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от зверя. — Это он. Огненный Тигр. Настоящая Альфа. Я чувствую его силу отсюда.

Зрелище было действительно впечатляющим. Но что-то не давало покоя.

— Замри, — тихо приказал я. — Просто наблюдаем.

— Зачем? Надо уходить! Если он почует…

— Молчи, — резко оборвал её. — Смотри и запоминай.

Правило простое — хочешь выжить, изучи повадки зверя. Каждый хищник двигается по-своему, у каждого свои привычки, свой ритм. Медведь кормится рывками, постоянно поднимает голову, прислушивается. Волк обходит территорию кругами, метит границы. Рысь движется по излюбленным тропам, использует укрытия.

У этого тигра был свой рисунок поведения.

Он шёл вдоль края холма широким кругом. Каждые тридцать шагов останавливался, поворачивал голову направо, потом налево. Угол поворота всегда одинаковый — примерно сорок пять градусов в каждую сторону. Никак не больше, никак не меньше.

— Видишь, как он движется? — прошептал я Лане через минут пять наблюдения.

— Что ты имеешь в виду?

— Посчитай его шаги. От остановки до остановки.

Лана нахмурилась, но послушалась. Тигр снова тронулся с места. Она беззвучно шевелила губами, считая.

— Тридцать один, — прошептала она, когда зверь снова замер. — И что?

— Посмотри на следующий отрезок.

Снова тридцать один шаг. Потом ещё тридцать один.

— Одно и то же, — пробормотал я. — Ни один живой зверь не движется с такой точностью. Всегда есть отклонения — то короче, то длиннее шаг, то отвлечётся на звук, то почешется.

Лана посмотрела на меня с недоумением, но продолжила наблюдение.

Прошло ещё полчаса. Тигр совершил полный круг и начал второй. Тот же ритм, те же остановки, те же повороты головы.

— Смотри на морду, — тихо сказал я. — Когда он поворачивает голову.

Лана напряглась, всматриваясь в зверя.

— Он не принюхивается, — удивлённо прошептала она через несколько минут. — Совсем не принюхивается.

Именно. У любого хищника главное оружие — нос. Этот гигант поворачивал голову и замирал, но ноздри не раздувались, воздух не втягивался.

— Дальше, — велел я. — Что ещё не так?

Лана молчала, изучая тигра.

В это время слева от зверя, в зарослях искажённых кустов, что-то зашуршало. Птица — судя по звуку, размером с ворону — вспорхнула с громким карканьем. Резкий, пронзительный крик разорвал тишину.

Я инстинктивно проследил взглядом за тигром.

Он не отреагировал. Совсем. Продолжал свой размеренный обход, словно ничего не услышал. Голова повернулась под тем же углом, что и всегда. Уши не дёрнулись. Хвост не переменил темп размахивания.

— Он не услышал птицу, — выдохнула Лана. — Как это возможно?

— Очень просто, — тихо ответил я. — Потому что у него нет ушей.

Лана резко обернулась ко мне.

— О чём ты говоришь? У него же…

— У него есть форма ушей, — перебил я. — Но они не работают. Смотри внимательнее на его движения. Он поворачивает голову не для того, чтобы оглядеться или принюхаться. У него будто просто заложен в голове приказ — пройти столько-то шагов, повернуть голову направо, налево, идти дальше.