Книга Егерь. Охота, страница 58 – Николай Скиба

Я помолчал, собирая мысли.

— Это не зверь, Лана. Это кукла. Очень сложная, очень реалистичная, но всё-таки кукла. Иллюзия? Не знаю. Но она патрулирует территорию по заранее заложенному маршруту.

Лана уставилась на меня, в её глазах читалось полное потрясение.

— Но я чувствую его ауру! Она настоящая!

— Аура может быть настоящей, — согласился я. — Но это не значит, что средоточие живое.

Словно в подтверждение моих слов, огненный силуэт тигра на поляне вдруг дрогнул. Контуры зверя размылись, пламя на шкуре заколебалось, потеряв свою яркость. Ещё мгновение — и могучий хищник растворился в воздухе, словно мираж в пустыне. Не осталось даже дымка.

Лана резко втянула воздух, её глаза расширились от потрясения.

— Эхо, — выдохнула она единственное слово. — Господи, да это же ЭХО, я поняла! Но как? Ты… как ты смог распознать Эхо?

— Что за Эхо? — коротко спросил я, не отрывая взгляда от теперь уже пустого холма.

Лана медленно опустилась на камень, словно ноги отказались её держать. Лицо было бледным, в золотистых глазах читалось нечто близкое к благоговению.

— Эхо — это… остаточное впечатление от присутствия древней Альфы, — объяснила она дрожащим голосом. — Отец рассказывал о таком, но так давно, что я даже забыла. Когда существо такой силы сознательно оставляет отпечаток своей ауры в определённом месте, оно создаёт магическую ловушку. Но создать такое может только невероятно могущественный зверь.

Я кивнул, укладывая новую информацию в голове. В тайге медведи иногда оставляли ложные следы, особенно перед тем, как залечь в берлогу. Пятятся или ходят по бревнам. Возвращаются по собственным следам, чтобы скрыть истинный путь. Но здесь речь шла о чём-то намного более изощрённом.

— Значит, это не случайность, а целенаправленное действие? — уточнил я.

— Да, — кивнула Лана. — Для магического чутья эхо просто не отличить от настоящего зверя! Альфа может вложить часть своей силы в любое место…

— И превратить его в приманку. В возможную ловушку, — закончил я. — Например орду скарабеев.

— Да, — её голос дрожал. — Достаточно сильное эхо может управлять местными тварями послабее.

Картинка начинала складываться. Тигр намеренно расставлял западни по своей территории, используя собственную ауру как наживку. Невероятная мощь. И если это — эхо, то каков сам Альфа?

— Получается, Тигр специально создаёт ловушки для охотников, — медленно проговорил я. — Умно.

— Но зачем? — Лана покачала головой. — Огненной Тигр очень сильный зверь, я никогда не слышала о том, чтобы Альфы создавали ловушки.

— Раненый зверь, — коротко ответил я.

Лана нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Воспоминания всплыли сами собой.

— Раненый зверь ведёт себя не как здоровый, — объяснил я. — Здоровый хищник защищает территорию, нападает на конкурентов. Раненый — прячется, обманывает, создаёт ложные тропы. Он знает, что в честной схватке проиграет, поэтому использует хитрость. А ведь за ним охотятся друиды, так что это имеет смысл.

Я встал, отряхивая колени от пыли.

— Тигр ранен, Лана. И сейчас он не хозяин этих земель. Скорее беглец, который прячется от преследователей.

Девушка медленно поднялась следом, в её взгляде читалось почти испуганное восхищение. Словно она впервые поняла, что аналитический ум может быть гораздо важнее магического чутья.