Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 10 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Брусилов выглядел так, словно его вырезали из гранита и забыли отполировать. Квадратная челюсть, волосы цвета мокрого асфальта, шрам на левой руке, который он даже не пытался скрывать. Форма сидела на нём как вторая кожа. Он не шевелился, не смотрел по сторонам, просто ждал — с терпением человека, который провёл жизнь в ожидании приказов.

Когда последняя голограмма стабилизировалась, Долгорукий поднялся.

— Благодарю, что нашли время, — начал он негромко. В этом зале не нужно было повышать голос, акустика доносила каждый шёпот до самых дальних углов. — Понимаю, что вызов был внезапным, но обстоятельства не терпят отлагательств.

Он раскрыл папку и положил на стол первый лист — спутниковый снимок Воронцовска, испещрённый красными отметками.

— Вчера в четырнадцать ноль ноль по столичному времени губернатор Громов был низложен. Его резиденция захвачена, связь с ним потеряна. Власть в регионе перешла к вооружённой группировке под командованием Калева Воронова.

Юсупов шевельнулся в кресле.

— Воронов? Это тот мальчишка с Эдемом? Я думал, его давят блокадой.

— Давили, — согласился Долгорукий. — Теперь он давит в ответ.

Он выложил на стол следующий снимок — колонна бронетехники на ночной трассе. Угловатые силуэты, непривычная конфигурация башен.

— Это военный переворот, господа. Воронов задействовал тяжёлую технику, о существовании которой мы не подозревали. Экзоскелеты неизвестной модели, рельсовое вооружение, кибератака, которая за двадцать минут ослепила всю систему связи региона.

Демидов подался вперёд, разглядывая снимки.

— Откуда у него такие игрушки? Это же не кустарное производство.

— Мы выясняем. Пока безрезультатно.

Строганов постучал пальцами по столу — нервная привычка, которую он так и не сумел изжить.

— И что с Громовым? Он жив?

— Неизвестно. Возможно, захвачен. Возможно, мёртв. В любом случае, он больше не контролирует регион.

Долгорукий выдержал паузу, давая информации осесть в головах собравшихся. Он видел, как меняются их лица. Каждый из них уже прикидывал, чем это грозит лично ему.

— Господа, — он понизил голос, и присутствующие невольно подались ближе, — я собрал вас не для того, чтобы оплакивать Громова. Громов был инструментом, и он сломался. Меня беспокоит другое.

Князь обвёл взглядом стол.

— Сегодня Воронов забрал мой регион. Завтра он придёт за вашими заводами, — кивок в сторону Демидова. — За верфями на Нирве, — взгляд на Юсупова. — За торговыми путями через восточные провинции.

Строганов дёрнулся, словно его укололи.

— Он создал прецедент, — продолжал Долгорукий. — Маленький клан поднялся против назначенного губернатора и победил. Если мы не ответим жёстко, быстро и показательно — через месяц полыхнет вся Империя. Каждый амбициозный барон решит, что старые правила больше не работают.

Повисла тишина. Даже голограммы, казалось, замерли.

Юсупов откашлялся.

— И что ты предлагаешь, Дмитрий?

Долгорукий посмотрел на генерала Брусилова. Тот по-прежнему не двигался, но в его глазах появилось что-то похожее на интерес.

— Войну, — сказал князь просто.

Слово «война» повисло в воздухе, и Долгорукий наблюдал, как оно действует на присутствующих. Демидов подобрался, в его глазах мелькнул голодный блеск — для железного короля война означала заказы на технику, снаряды, броню. Строганов, напротив, поморщился, словно надкусил лимон. Голограммы зашевелились, обмениваясь беззвучными репликами на отключённых каналах.