Книга Речной Князь. Книга 2, страница 77 – Тимофей Афаэль

— Охолоните, — я поднял руку, обрывая этот суматошный галдеж. — Жаровни и колпаки нам не помогут. Огонь пойдет вместе с пловцами, прямо по воде. Готовый. Но спрятанный.

Щукарь недоверчиво хмыкнул.

— За пазухой, что ли? Он тебе порты прожжет или от речной воды вмиг отсыреет. Прятать-то во что будешь? В деревяшку сунешь — прогорит дотла. В железо — заржавеет махом, да и не скует Микула такую мелочь быстро.

— Значит, найду то, что не горит, не ржавеет и воды не боится. И засуну туда искру, которая сможет дышать даже под волной, — жестко отрезал я, поднимаясь из-за стола. — У нас седмица сроку. За это время я сделаю вам такой огневик, с которым хоть на дно ныряй. А вы занимайтесь своим делом.

Бурилом посмотрел на меня и в его взгляде читалось доверие к мастеру, который уже доказал свою силу.

— Добро, Кормчий. Мы за железо и дерево беремся, ты — за огонь. Разбейся в лепешку, но сделай его. Иначе нам всем на той реке лежать.

Он шагнул к выходу, пригнувшись под притолокой. Волк и Бес скользнули следом.

Мы остались вдвоем со Щукарём. Старик медленно поднялся, со стоном держась за поясницу.

— Ну смотри, Ярик, — проскрипел он уже без всякой издевки, просто как уставший дед. — Задачку ты себе взял мудреную. Ищи свою незримую броню.

* * *

Привет, ребята. С сегодняшнего дня и до окончания тома главы будут выходить через день. Автору нужно отдохнуть и накопить глав, а также поработать с сюжетом 3 тома. Спасибо за понимание

Мы вышли от Атамана на залитую весенним солнцем улицу. Пошел нерест, и вся ватага высыпала к воде: мужики деловито смолили перевернутые долбленки, женщины прямо на берегу распутывали и штопали длинные сети. Вся ватага готовилась к лову. Воздух пах речной тиной, рыбьей чешуей и горячим дегтем.

— Ну, Кормчий, — Щукарь прищурился на слепящее солнце и вытер пот со лба. — Выкладывай, чего ты там Атаману наплел? Бочонки-то мы свяжем, пупок не развяжется, а вот поджигать ты их как собрался? Из лука горящей стрелой, как в сказках бают?

— Сказки бабам оставь, старик. Нужен огневод. Шнур, который горит под водой. Чтоб огонь по нему полз, как змея, и не гас, хоть ты его на самое дно омута брось.

Щукарь крякнул и остановился как вкопанный.

— Под водой? Ишь ты, прыткий какой. Ты, часом, белены по весне не обожрался? А ещё чего тебе? Может, щуку научить по небу летать или медведя крякать?

— С щуками потом разберемся, — отмахнулся я. — А медведя сам учи, тебе по возрасту положено.

Мы как раз поравнялись с широким навесом, где кряжистый плотник Дубина тесал запасные весла. Рядом на потемневших кирпичах чадил небольшой костерок — чумазый подмастерье грел в закопченном котле древесную смолу для пробивки лодейных швов.

— Чего разоряетесь, как бабы на торгу? — Дубина с маху воткнул топор в колоду и вытер потные руки о порты. — Старик вон аж раскраснелся весь. О чем спор, Кормчий?

Я шагнул под навес. Вытащил из-за пазухи короткий обрезок льняной ткани, зачерпнул из припасенного свертка щепотку пороховой мякоти, насыпал в ткань и туго свернул трубочкой.

— Вот, гляди. Порох внутри, льняная оплетка снаружи. Подожжешь — огонь быстро поползет по нутру, но стоит речной волне хоть раз лизнуть ткань — всё. Порох отсыреет, скиснет, и пойдем мы все ракам на корм. Нам броня нужна.