Книга Речной Князь. Книга 1, страница 28 – Тимофей Афаэль

— Старик, — окликнул я. — Мне нужны свежая пакля и горшок смолы.

Щукарь исподлобья глянул на меня, кряхтя поднялся и пошаркал в темный угол сарая. Вытащил оттуда увесистый моток жесткой пакли и глиняный горшок с застывшей черной жижей.

— Держи, Малёк, — глухо сказал он, сунув мне припасы. — Делай по уму, чтобы ушкуй на дно не пошёл.

— Не пойдет он на дно, — отрезал я, забирая горшок.

Щукарь усмехнулся в бороду:

— Котелок у тебя варит, это я видел. Поглядим, как руки сработают.

Я вернулся к ладье. Бросил припасы на землю и снова взялся за молоток и зубило, продолжая грязную работу. Чтобы загнать скобы и залить новый шов, нужно сперва вычистить старую гниль.

Старая конопать сидела намертво, закаменев от времени и воды. Приходилось выдирать её по клочкам, сдирая костяшки пальцев о грубое дерево. Я долбил минут двадцать, очищая края пробоины до здоровой древесины. Рана в борту оказалась даже шире, чем я думал с первого взгляда.

Сомнений не осталось. Одной паклей не обойтись. Нужна арматура, которая свяжет две доски в единый монолит.

Я вспомнил схемы аварийного ремонта. Стянуть доски друг к другу я не смогу — они намертво прибиты к шпангоутам, сдвинуть их нереально, но я могу запретить им двигаться.

План созрел быстро.

Мне нужны железные скобы. Если забить их поперек щели и загнуть концы изнутри, они сработают как арматура и свяжут две доски в единый монолит. Когда края перестанут тереться друг о друга, пакля со смолой будут держать воду намертво. Механическая фиксация плюс герметизация. Это сработает.

Теперь мне нужны скобы. Я поднялся и пошёл через Гнездо в кузницу.

* * *

Я толкнул тяжелую дверь. Жар из горна ударил в лицо удушливой волной, вышибая пот. Воздух скрипел на зубах от угольной пыли.

У наковальни высился Микула — широкоплечий мужик с седой гривой. Его мощные руки, сплошь покрытые белесыми шрамами от окалины, ритмично обрушивали тяжелый молот на багровое железо.

Я замер у порога. Рубаха тут же намокла и прилипла к хребту. Микула не повел и бровью. Он держал заготовку клещами намертво, а молот плющил её с оглушительным звоном.

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

Я ждал. Говорить мастеру под руку — верный способ получить клещами в лоб.

Микула закончил и с шипением сунул багровое железо в бадью. В закопченный потолок ударил столб пара. Только тогда кузнец вытер ладони о засаленный кожаный фартук и исподлобья глянул на меня.

— Заблудился, приблуда? — буркнул он, берясь за мехи. — Кухня в другой стороне.

— Мне нужно железо, мастер, — бросил я, перекрывая гул пламени. — И твой молот. Атаман дал добро.

Микула замер, а потом медленно повернулся всем своим медвежьим корпусом.

— Атаман, значит? — он смачно сплюнул в опилки. — И что такому важному гусю понадобилось? Меч-кладенец выковать? Или кольчужку по размеру ушить?

Яда в его голосе хватило бы на десяток стрел.

— Скобы, — ответил я, пропуская насмешку мимо ушей. — Длинные. Нужно стянуть сломанные доски борта. И помощь с клиньями.

Кузнец фыркнул и с грохотом швырнул клещи на верстак:

— Ишь, прыткий. Вчера из грязи вылез, сегодня уже корабел. Ты хоть раз молот в руках держал, сопляк? К наковальне знаешь, с какой стороны подходить?

— Не держал, — честно ответил я, шагнув ближе к огню. — И не собираюсь учить тебя твоему ремеслу. Ты лучший кузнец в Гнезде. Я не скажу, как ковать. Я скажу, что именно нужно ладье, чтобы она не пошла на дно. Моя задумка — твоя работа.