Книга Дикая кровь, страница 158 – А. Дж. Врана

Кай фыркнул, потягиваясь.

— Ужасно и заманчиво, но нет. – Он осторожно пошевелил рукой, проверяя подвижность плеча. Слова Зверева задели его за живое, и, прежде чем он смог себя остановить, вопрос сорвался с языка: – Как ты понял, что мы из одного теста?

— Точно так же, как и при нашей первой встрече. – Ваня пожал плечами. – Ты ведь почувствовал это? Запах. Одно животное встречается с другим на спорной территории.

Кай замер, когда Зверев снова заерзал, чувствуя, как беспокойство скручивается за его избитыми ребрами. Если они действительно были дальними родственниками, то почему позволили себе стать пешками в игре богатого человека?

— Меня предупреждали насчет тебя, но я никогда не думал… – продолжил Зверев.

— Что?

— Что у нас с тобой одна родословная. Я уверен, ты и сам это понял.

— Сергей накидал мне достаточно подсказок, чтобы я, недоучка, смог сложить их воедино, – сказал Кай. – Ну и что? Ты хочешь, чтобы я изучил свое наследие? Слетал на родину и воссоединился со своими корнями? Забудь об этом.

— Ты должен знать свою историю. – Зверев бросил на него многозначительный взгляд. – Наша родословная ведет свое начало от забытого бога – бога разрушения, принявшего облик волка.

Только он не был совсем забыт. Сендоа продолжал жить в Кае, и от этого клейма он так и не смог избавиться.

— К чему ты клонишь?

— Боги повсюду, – сказал Зверев. – Они кочуют с места на место, из культуры в культуру, но иногда они оседают. В наших мифах говорится, что этот умер к западу от того места, откуда был родом. Но бог был древним даже тогда, и у него были любовницы еще до женщины, с которой он встретил свой конец.

Конечно, Сендоа поимел весь земной шар, прежде чем запереть свое дьявольское достоинство. Кай прижался спиной к стене. Он знал, где умер Сендоа, и болезненно осознавал, с кем он умер. Сновидицей – первым воплощением души Мии. Так же, как Сендоа – Кая. Их жизни оборвались в лесах у реки Южная Морава. Если бы Сендоа был родом с Дальнего Востока, Кай поставил бы свою почку на то, что именно Западносибирскую равнину его семья – и Зверева – называла своим домом.

— Ближе к делу, черт возьми, – прорычал Кай.

Иван Зверев усмехнулся, и его настроение стало менее суровым.

— Потомки этого бога разошлись – кто-то отправился на запад, а кто-то дальше на восток, в Сибирь и за ее пределы. Когда бог умер, его душа перевоплощалась снова и снова, но он предпочитал ту родословную, которую создал. Детей, рожденных от его многочисленных союзов перед смертью.

— Кошмар, – немногословно выразился Кай.

— Боги всегда неразборчивы в связях, в любой культуре, – вздохнул Зверев, и в его голосе послышалась усталость. – Зверевы – часть этой божественной линии – по крайней мере, так нас учили. Бог перевоплощается в одного человека каждую жизнь, но его потомки пользуются преимуществами его крови. Сила, скорость, исцеление. Некоторые, говорят, могут даже превращаться в зверей.

В душе Кая бурлило недоброе предчувствие. Он думал, что покончил с забытыми божествами и зарождающимся прошлым – покончил с Сендоа. Но его духовное наследие было также его биологическим. Он принял не только багаж Сендоа, но и его чертову ДНК. Разбавленная божественность, дающая жизненную силу сосуду, в котором обитала изначальная душа.