Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 250 – Брендон Сандерсон

Адолин ждал. Потел. Чувствовал странное слабое движение охлаждающего воздуха под доспехом.

А потом это случилось.

Третья вспышка вокруг контрольного здания.

Началось.

Монастырь Тальмута располагался на высоком длинном уступе на склоне горы, откуда было видно всю Нировейскую долину. Когда Сзет взбирался сюда впервые, плетясь по серпантину к укрепленному лагерю, где тренировались солдаты, это заняло больше часа.

Сегодня же они с Каладином приземлились здесь, стремительно взлетев к небу с помощью сплетения.

— Камень? – спросил Каладин, обратив внимание на отсутствие почвы.

Твердая порода в самом деле напоминала места за пределами Шиновара. Голая скала, лишь кое-где попадаются пыльные островки сухой земли. И на ней – большой военный лагерь, хорошо знакомый Сзету даже спустя столько лет. Уступ был несравнимо протяженнее в длину, чем в ширину, и круто обрывался вниз. Здесь помещались десятки строений – в основном казармы и тренировочные залы.

Сам монастырь располагался левее, к нему вела узкая тропинка. Шинец занялся осмотром военного лагеря, бывшего некогда его домом.

— Сзет, – окликнул его Каладин, – это место выглядит заброшенным.

Хотя постройки пребывали в лучшем состоянии, чем ферма, на дорожках никого не было. Все население родины Сзета словно бесследно исчезло.

— Здесь должны тренироваться тысячи солдат, – сказал он.

— Может, ушли на север, – предположил Каладин. – Туда, где наши ветробегуны столкнулись с сопротивлением при попытке осмотреть здешние края. Почему тут столько камня? Я думал, никому из вас нельзя по нему ходить.

— Это вотчина солдат, – объяснил Сзет. – Отнимающим позволительно ступать на камень, поскольку их жизнь кощунственна сама по себе. Они убивают. – Он помедлил. – Те, о ком я рассказывал, погубившие овцу на нашей ферме… Они пришли отсюда.

— Как вообще функционирует ваше общество? – спросил Каладин, взглянув на стоявшую рядом с ним Сил. – Если к солдатам относятся подобным образом…

— В жизни нет ничего важнее, чем создавать, прибавлять, – сказал Сзет. – И нет ничего позорнее, чем ломать созданное другими или уничтожать творение богов – спренов и их царей, Вестников. Камень несет на себе почву и создает основание Рошара. Его сотворили спрены.

Он взглянул на Сил: похоже, эту концепцию она посчитала забавной.

— Да, – сказала Сил, – мы их, видишь ли, отрыгиваем. Камни, булыжники, плитки сланца, если совсем уж сильно тошнит.

— Не все наши легенды… соответствуют тому, что я видел за горами, – признал Сзет. – Но Рошар в самом деле создан богами. Честью, Культивацией и Враждой.

— В каком-то смысле, – сказала Сил. – Насколько мы можем понять, Рошар – творение древнего бога, ставшего Культивацией и Честью. И Враждой тоже, хотя это неловко признавать. Понимаешь, это значит, что мы с ним в родстве.

— Если бы не действия Бога, – продолжил Сзет, – Рошар постепенно обратился бы в пыль и сгинул в океане. Чтобы этого не допустить, были созданы Великие бури, несущие крем. – Он указал рукой. – Остатки крема умирающей Великой бури падают на эти горы, за счет чего они остаются высокими и защищают Шиновар. Мы процветаем благодаря деяниям Бога. И потому мы почитаем камень.