Книга Отвергнутая истинная Высшего дракона, страница 53 – Аурика Рейн

— Кто. Ты. – Два слова, каждое отдельно, тяжело. Не вопрос даже. Требование.

Метка между нами вспыхивает в полную силу, без всякой осторожности, потому что осторожность кончилась вместе с расстоянием. Я чувствую его всем телом по всей длине: жар, твёрдость, загнанный пульс, который слышала утром под его ладонью, а теперь слышу всей кожей. Дыхание у него рваное. Его дракон в полупальце от моего, и оба рвутся друг к другу так, что воздух между нами можно резать ножом.

Я могла бы сказать ему правду сейчас. Одно слово, и полтора года лжи кончатся. Метка уже кричит это слово за меня.

И именно поэтому я его не говорю.

— Ваша гостья, лорд Драстар, – говорю я, и голос почти не дрожит. – Дочь Вайрон. Вы сами держали мою кровь на верификации. Уберите руку.

— Ты лжёшь мне. – Руку он не убирает. – Всем телом лжёшь. Я слышу.

— Тогда мы квиты, – говорю я. – Потому что вы тоже.

Что-то проходит по его лицу. Он наклоняется ближе, ещё на полпальца, на немыслимо малое расстояние, и я не знаю, что он сделает, и, кажется, не знает он сам.

— Государь?

Голос Велисы из глубины коридора. Каэн отстраняется медленно, не отшатываясь, будто отрывает от раны присохший лист. К тому мигу, когда Велиса появляется из-за поворота, между нами уже приличное расстояние и приличные лица.

— Госпожа Вайрон заблудилась в ваших переходах, – говорит Каэн ровно. – Я провожаю её к остальным.

Велиса смотрит на нас, на расстояние, на наши лица, и я вижу, что приличного расстояния ей мало.

— Конечно, – говорит она. – В наших переходах легко потеряться тому, кто здесь чужой. – Она берёт Каэна под руку, и кольцо его матери блестит у неё на пальце. – Идёмте, государь. Браслет ждёт своего часа.

Вечером, когда Виран-холд засыпает, я возвращаюсь в зал с сокровищами одна. Гвардеец у дверей дремлет, разморённый теплом и вином. Я приподнимаю стеклянный колпак и быстро прижимаю к браслету комок воска для печатей. Золото холодное под воском. Кровь матери молчит под золотом.

Я снимаю оттиск, прячу в ладони и ухожу прежде, чем гвардеец всхрапнёт и проснётся. Завтра у Лизы будет с чего начать. Я ещё не знаю в точности, что ищу. Но кровь моей матери на этом металле я своему врагу не оставлю.

Имперский плац – огромное поле утоптанного песка под открытым небом, обнесённое ярусами для зрителей. Сегодня ярусы полны: весь двор пришёл смотреть, как новые дочери угасших клановов покажут своё искусство. В нижней ложе сидит Совет Высших, и Каэн среди них, в чёрном с серебром, с лицом, запертым на замок. Велиса рядом, в белом, с кольцом его матери на пальце. В дальней, дешёвой ложе для приезжих магистров я нахожу глазами одну сутулую фигуру с пустым правым рукавом и тут же отвожу взгляд. Тордан здесь. Значит, дело серьёзное.

Велиса летит первой.

Её полёт красив. Она оборачивается стройной серой драконицей, поднимается ровными кругами, чертит в небе выученные фигуры, и двор ахает и хлопает. Но я смотрю не глазами, я слушаю, и слышу пустоту. Её зверь тонок, кровь разбавлена, и половину высоты ей держит не сила, а та цепь у неё на груди, что подменяет настоящее ложным. Старые драконы в Совете это видят. Лорд Маркион не хлопает. Он смотрит, как Велиса садится, и чуть заметно качает головой.

Потом называют меня.