Книга Отвергнутая истинная Высшего дракона, страница 23 – Аурика Рейн

Что-то внутри меня отзывается. Глубоко, ниже рёбер, но выше живота, в самом центре, в месте, о существовании которого я не знала. Как будто камень стучит в дверь, а за дверью кто-то просыпается, потягивается, открывает глаза.

Закрываю медальон и кладу его под подушку. Ложусь. Закрываю глаза.

Сон приходит мгновенно.

Мне снится полёт.

Не тот полёт, о котором мечтают дети, лёжа на крыше и глядя на облака. Другой. Тяжёлый, мощный, с ударами воздуха в грудь и рёвом ветра в ушах. Я лечу, и тело словно не моё, оно огромное, чёрное, с крыльями, которые закрывают звёзды, и каждый взмах отдаётся в костях так, что зубы стучат. Мышцы, которых у меня нет, натягиваются и расслабляются в ритме, которого я не знаю, но который знает моё тело, как знает дыхание и сердцебиение.

Подо мной горы. Серые горы, я узнаю их силуэт, те самые вершины, что видны из окна кельи, но сейчас я выше них, я над ними, и снег на их шапках блестит в лунном свете, как рассыпанное серебро. Воздух ледяной, он обжигает горло, но не больно, а правильно, как будто мои лёгкие созданы для этого холода, вылеплены под него, ждали его всю жизнь.

Я открываю пасть.

Из горла идёт не огонь. Серебряный свет, холодный, яркий, как зимнее солнце на льду. Он вырывается потоком и стелется по вершинам, покрывает камни изморозью, и горы вздрагивают, и что-то глубоко под землёй откликается гулким протяжным стоном, словно сама порода помнит этот свет и узнаёт его.

"Серебряное дыхание," – говорит голос. Женский, тихий, знакомый и незнакомый одновременно. Голос, который я слышала в колыбели и забыла. – "Вайроны. Единственный клан с ледяным пламенем. Ты последняя."

Я хочу обернуться, увидеть, кто говорит, но тело не слушается, крылья несут дальше, над ущельями, над замёрзшими реками, над чёрным лесом, где верхушки елей царапают мне живот, как щётки. Внизу, далеко, горит одинокий огонь. Аббатство. Мой дом. Мой временный, найденный, чужой дом, который стал своим.

Рядом со мной летит тень. Я чувствую её не глазами, а крыльями, кожей, чешуёй, которой у меня не должно быть, но которая есть, гладкая, тёплая, живая. Тень огромная, древняя, крылатая. Она летит чуть впереди и чуть выше, как наставник, как мать, как та, кто знает дорогу и ждёт, пока ты догонишь.

"Запомни," – говорит голос. – "Небо – это не место. Небо – это то, что ты есть. Они могут отнять дом, мужа, имя. Небо отнять нельзя."

Тень разворачивается, и на одно мгновение я вижу её целиком: чёрная драконица, серебристые прожилки на крыльях, глаза серо-голубые, цвета зимнего неба в облачный день. Мои глаза. Мои волосы. Моё лицо, но старше, сильнее, свободнее.

Мать.

Она смотрит на меня, и в её взгляде нет ни печали, ни страха. Только тепло. Только "я здесь, я рядом, я никуда не делась, я всегда была в медальоне, в запахе зимних роз, в колыбельной на старом языке".

Потом она складывает крылья и падает вниз, в темноту, и я кричу, но из горла вырывается не крик, а серебряный свет, и он заливает всё, и горы тонут в нём, и небо тонет, и я тону тоже, и это не страшно, это как утонуть в собственном имени.

Просыпаюсь.

Келья. Темнота. Окно. Лунный свет серебряной полосой на полу.

Я лежу на спине, одеяло сбито к ногам, ночная рубашка мокрая от пота. Сердце бьётся так, что, кажется, при каждом ударе вздрагивает всё тело. Во рту вкус металла и холода, как будто я действительно дышала ледяным воздухом на высоте, куда люди не поднимаются.