Книга Дневник Берии, страница 8 – Алан Эмлин Уильямс

— Вам придется его притормозить.

— Он очень решительный клиент. Предупреждаю вас. И его интересы представляет один из лучших адвокатов Цюриха.

— Швейцарские адвокаты – это не американские адвокаты, – сказал Уитмор. – Кроме того, машинопись у нас.

Мискин отрезал кусок красного мяса и тихо сказал:

— Только половина машинописи.

Уитмор уставился на него.

— Половина? Сай, я верно расслышал – «половина»?

Лицо Мискина приняло бесстрастное выражение.

— Чарльз, я же вам говорил, мой контакт поставил в качестве одного из предварительных условий, что только половина материала покинет Швейцарию. Он посчитал, что этого хватит для того, чтобы мы вынесли вердикт.

— А как же то, что я читал сегодня утром? Разве не вы говорили, что это дневник, охватывающий период от конца войны до его смерти – где-то в 1953 году? Я уже дочитал до осени 1951 года.

— Верно, но думаю, вы заметили, что между дневниковыми записями есть пробелы – иногда несколько дней, иногда несколько недель. Прежде чем мой визави передал мне оригинал, он предусмотрительно разделил его на две части; хронология соблюдена, и наша половина – своего рода ознакомительный фрагмент – полная настолько, чтобы прослеживалась общая канва повествования, но все же значительная часть истории опущена.

— Сукин сын, – пробормотал Уитмор, а затем добавил: – И мы не получим второй половины, пока не подпишем контракт?

— Верно.

Испещренные пигментными пятнами руки Уитмора принялись размеренно и неторопливо отбивать дробь по скатерти.

— Допустим, – проговорил он, – мы дадим ему меньше, скажем миллион наличными, и опубликуем то, что у нас есть?

Слова Уитмора как минимум показали, что он проглотил наживку.

Мискин рассудительно заметил:

— Чарльз, я бы не советовал вам так поступать. Во-первых, думаю, что он вряд ли согласится взять меньше запрашиваемой суммы, а вердикт Круля лишь укрепил его позиции. В то же время, если он решит, что мы от него что-то скрываем, он может просто предложить книгу кому-то еще. Он может даже заключить отдельные сделки в разных странах. И если кто-то из издателей опередит нас хотя бы на день, – нам крышка. Кроме того, – добавил он немного обиженно, – полагаю, будет нехорошо, опубликуй мы только часть книги, такое издание сочтут пиратским. В конце концов, мне необходимо заботиться о своей репутации.

— Хорошо, хорошо, – быстро проговорил Уитмор. – Так какова наша позиция в отношении авторских прав?

— Мы немедленно выпускаем оригинальное издание на грузинском языке – скажем, пятьсот экземпляров. На самом деле необходимые меры я уже принял. Это будет дорого, но это единственный способ закрепить эксклюзивные мировые права в рамках Конвенции об авторском праве, принятой в большинстве респектабельных стран за пределами железного занавеса.

— Кому принадлежат права сегодня? Вашему контакту в Швейцарии?

Мискин помолчал, прежде чем ответить:

— По сути да. Конечно, это не то же самое, как если бы мы имели дело с автором. Автор здесь ни при чем, и я считаю, что о каких-либо родственниках нам не стоит слишком беспокоиться. У него есть жена и сын, и они сменили фамилию. Без сомнения, их заставят выступить с обычными опровержениями клеветнических инсинуаций империализма в адрес Советского Союза и так далее, однако я думаю, они не станут поднимать шум из-за авторских отчислений, поскольку автор – массовый убийца, и он все равно мертв.