Книга Дневник Берии, страница 7 – Алан Эмлин Уильямс

— Эти эксперты похожи на экономистов, – проворчал Уитмор. – Ты их приглашаешь, и к концу дня у тебя оказывается больше мнений, чем людей, которые их высказывают. Посмотрите на книгу Хрущева. Сколько ваших экспертов продолжают утверждать, что вовсе не старик ее написал, а это просто большая инсценировка – либо русских, либо наших? Я так и не докопался до сути дела, думаю, никто не докопался.

— Книга Хрущева принесла прибыль, – сказал Мискин, – даже при двух миллионах долларов вложений, а материал был послабее.

— Это совсем другое дело, Сай. Насколько я понимаю, в истории с Хрущевым речь шла об обычных политических мемуарах. И даже если бы доказали, что это фальшивка, все, что получилось бы в сухом остатке, – это несколько красных лиц в кабинетах «Тайма» и «Лайфа» и дефицит на их бухгалтерских балансах. Но если мы все-таки опубликуем этот ваш материал, и окажется, что на самом деле он написан каким-то грязным мистификатором – и я вас уверяю, обязательно при содействии какого-нибудь эксперта, – тогда у нас будут большие неприятности. И я имею в виду не финансовый или даже моральный аспект.

Уитмор сделал еще один глоток молока.

— Я говорю о более серьезных неприятностях. Помимо грязных подробностей, в этой книге много взрывоопасных политических аспектов, причем крайне нестабильных взрывоопасных аспектов. Если это подделка, у «Берн, Хирш» будут большие проблемы. И я имею в виду не с бухгалтерами или даже акционерами. Я имею в виду с Госдепартаментом. Распространение клеветнических измышлений о советских лидерах…

Он замолчал, когда официант принес еду, затем глубоко вздохнул и покачал головой:

— Нет. Прежде чем мы начнем такую игру, мне понадобится нечто большее, чем просто положительное заключение какого-нибудь умника из Гарварда и парочки лингвистов. Мне нужны неопровержимые, независимые доказательства, чтобы я выложил денежки.

— Какие именно доказательства?

— Показания свидетелей. Кого-то из участников событий. Например, этого Рафика. Полковника Сарк-как-его там…

— Полковника Саркисова. Он мертв.

— Значит, кто-то другого – например, еще одного из грузинских охранников?

— Все они были убиты в июле 1953 года.

— Все до единого?

— Все до единого. В истинно римском стиле – в ожесточенном сражении с частями Красной армии при обороне имения графа Орлова под Москвой. Круль все это описал в своем меморандуме.

Уитмор сидел и ковырял свою рыбу без костей.

— Наверняка есть и другие люди – прислуга, шоферы, может быть, один из врачей? Даже одна из девушек? Они уже должны повзрослеть, но хотя бы одну из них можно заставить заговорить – за деньги. Думаю, доллар в России имеет большую покупательную способность.

Мискин одарил его заученной улыбкой.

— Вы когда-нибудь бывали в России, Чарльз?

— Не доводилось, – сказал Уитмор.

Мискин кивнул.

— Пройдут недели, месяцы, прежде чем у нас появится хотя бы малейший намек на зацепку. Но, скорее всего, КГБ доберется до нас первым и вышвырнет нас куда подальше, если не хуже. Пресса, возможно, сможет что-нибудь найти после нашей публикации, но на данный момент у нас просто нет времени. – Мискин взглянул на часы. – Мой контакт позвонит мне в четыре – в десять вечера по швейцарскому времени, – и я должен дать ему прямой ответ «да» или «нет».