Книга Дневник Берии, страница 72 – Алан Эмлин Уильямс

И тут я его ударил. Его лицо расплылось, мягкое и влажное под моими костяшками. Он вскрикнул, а я снова бросился и ударил его в плечо. На несколько секунд воцарился хаос. Он подскочил и толкнул меня, все еще голого, назад, на кровать. Я инстинктивно отбивался сначала одной ногой, потом другой, и одна ступня угодила в цель. Вставая, я услышал его стон и увидел у него на лице кровь. Он что-то сказал по-русски, а я быстро обошел его, схватил с кровати уже сложенные вещи и потянулся за чемоданом, когда что-то твердое ударило меня по затылку.

Я лежал лицом вниз в луже воды, на плитке валялись полевые ромашки и осколки глиняного кувшина, подаренного Борисом, дабы скрасить суровость моей комнаты.

Я поднялся и дотронулся до большой шишки на макушке. У меня закружилась голова, и меня затошнило. Бориса нигде не было. Я вернулся в ванную, умылся, оделся и отнес чемодан в машину. Шишка болезненно пульсировала. Я завел мотор и, тихонько хрустя гравием, поехал к грунтовой дороге. Бориса все еще нигде не было видно. На последнем повороте, прежде чем дом скрылся из виду, мне показалось, что я заметил в зеркале заднего вида мелькание его полосатых шорт, и не без удовольствия вспомнил, что сегодня днем я собирался съездить в Гайоле, поскольку еды оставалось от силы на перекус. Теперь он был один, и ему предстояла пятикилометровая прогулка до городка.

Эта мысль подбадривала меня до самой автострады, где я свернул на север, в сторону Флоренции. Я ехал медленно, без всякого плана. В городе было душно, он был забит автобусами и туристами с обнаженными руками и ногами цвета вяленой ветчины. На мгновение они мучительно напомнили мне Бориса, и я проклял всех русских.

Я припарковался у отеля «Эксельсиор». Внутри было прохладно и тихо, я сел в глубокое кожаное кресло и заказал коктейль под названием «Монсеньор», самым слабым ингредиентом которого было шампанское. Это был первый алкоголь, который я пил за восемь месяцев, и я испытал извращенное греховное наслаждение. На вкус он был восхитительно невинен. Я допил его и заказал еще один, он убаюкал меня и лишил сил. День проходил мирно. Мне было уже все равно: прошлое расплылось, будущее стало пустым, я заказал третий «Монсеньор», и пошло-поехало… Позже я оплатил дорожным чеком сумму, которой мне хватило бы на неделю проживания во Фрабекки. Не доверяя себе с «ситроеном», я взял такси до ресторана «Сабатини».

Там было очень многолюдно, и мне пришлось ждать несколько минут. Затем метрдотель провел меня через отделанный панелями зал в дальний угол. За соседним столиком Борис с аппетитом уплетал оссобуко.

— Садись, товарищ.

Он кивнул в сторону стула напротив, одновременно подавая знак, чтобы ему принесли новую бутылку «Фраскати». Он выглядел спокойным и довольным; единственными следами дневной драки были небольшая ссадина на левой щеке и порез на верхней губе, который он неуклюже залепил кусочком ваты.

— Как ты сюда попал? – наконец спросил я.

— На такси: в Гайоле меня отвез Гоки на своем мотороллере.

Он явно знал, что я выпил, и вылил остатки вина из бутылки мне в бокал.

— Итак, mon cher, настроение улучшилось? Достаточно хорошее, чтобы поговорить серьезно.

— О чем?

Борис позвал проходившего мимо официанта и, не посоветовавшись со мной, заказал коктейль из креветок и оссобуко.