Книга Художник, страница 30 – Джек Тодд

Когда монстр сжимает мне горло окровавленной ладонью, я отчетливо понимаю, что упустила возможность расправиться с ним. Навсегда. Пальцы болезненно впиваются в кожу, и я кашляю в попытках вдохнуть хоть немного затхлого воздуха.

Когда он успел освободиться? Неужели я не в состоянии справиться даже с такими мелочами? Нож выскальзывает из ослабевших пальцев и с грохотом ударяется о бетонный пол.

— Мне ничего не стоит закончить начатое. – Голос монстра закрадывается прямиком в сознание, когда он с легкостью приподнимает меня чуть выше, продолжая держать за горло. Перед глазами темнеет, но я все равно не могу отвести от него взгляд. Меня воротит от его гнусной улыбки. Или от недостатка кислорода. – Но это кощунство – разбрасываться таким потенциалом. Я не могу позволить ему пропасть, дорогая.

Ногтями я впиваюсь ему в запястье и чувствую, как под них забивается что-то теплое. Кровь? Кожа? Понятия не имею, насколько успешны мои попытки отбиться, однако я стараюсь.

И не понимаю, о чем говорит монстр: у меня нет никаких талантов, я просто не собираюсь уступать ему и умирать первой.

В нос бьет запах крови, я будто схожу с ума, чувствуя все одновременно: ускользающее буквально сквозь пальцы сознание, назойливый запах, звук его голоса – кажется, он гипнотизирует меня, потому что контролировать себя я уже не в состоянии.

— П… – пытаюсь выговорить я, но меня хватает лишь на пару глухих звуков. Голос хрипит.

— Я сделаю вид, что это «пожалуйста», – ухмыляется монстр, его отвратительно яркие глаза слишком близко.

Мир вокруг угасает, я наверняка потеряю сознание в следующие несколько мгновений. Теперь и впрямь хочется сказать «пожалуйста».

Пожалуйста, еще.

Но монстр ослабляет хватку. Я задыхаюсь и кашляю вновь – на этот раз от ворвавшегося в легкие кислорода, – и почти забываю о тех жутких мыслях, что преследовали меня в последние несколько мгновений. Вместо «пожалуйста» хочется произнести «пошел ты», и, даже кашляя, я не оставляю попыток вырваться из его хватки.

Монстр намного сильнее.

— Пожалуйста, дорогая. – Он смеется надо мной – я слышу это в его голосе, читаю во взгляде.

Смеется и накрывает мои губы своими, как я пятнадцать минут назад. Чертов, мать его, монстр целует меня, будто в этом нет ничего особенно. Будто мы не хотели прикончить друг друга все эти годы, будто не он сломал мне жизнь в прошлом. Прикосновение сухих губ грубое и настойчивое, и мне хочется укусить монстра за язык, а не позволять ему снова и снова сталкиваться им с моим собственным. Но я позволяю ему все. У меня ноги подкашиваются, чтоб его, от одного только запаха: кровь, чернила, что-то по-настоящему животное.

Почему, почему эта тварь вызывает у меня столько самых противоречивых чувств? Меня ведет от запаха его крови, хочется сделать ему еще больнее, а вместо этого я хватаю его за длинные волосы и пытаюсь поцеловать глубже. Так горячо. Так правильно.

Я правда хочу тебя, ублюдок.

Пожалуйста.

— Как поживает твоя ненависть? – Шепот монстра над ухом вынуждает дышать чаще. Я жадно хватаю ртом воздух, но на этот раз кислород не имеет к этому никакого отношения. Чувствую, как монстр скользит по моей шее раненой ладонью и еще сильнее пачкает в крови. Не позволяет отстраниться от него даже на миллиметр. – Я хочу видеть все, что ты так неумело прячешь за своими восхитительными глазами.